Обо всем, не касаясь прошлого.
Вскоре Кларисса начала вставать. Я приобрел для нее несколько платьев и пару мягких туфель. Выводил во двор. Усаживал в кресло-качалку и укутывал шерстяным пледом.
Ей нравилось сидеть во дворе, ловя ласковые лучи солнца, проступавшие сквозь низкие осенние облака. Погода нас баловала, даря тепло в эти последние осенние дни.
Когда Кларисса окончательно поправилась, я спросил, что она планирует делать дальше.
— Вернусь в родные края, — пожала плечами Кларисса.
— Ты больше не планируешь убить меня? — спросил я шутливым тоном.
Она не ответила на мой вопрос, мрачно посмотрев в мою сторону, лишь спросила:
— Это было легко? Убить моего отца.
Я непонимающе уставился на нее.
— Пятнадцать лет назад, летним воскресным утром. Возле селения Картуш на берегу речки Ивы.
Я помнил ту охоту. Свою первую на оборотня.
Мы были вместе с отцом. Выслеживали этого волка несколько дней. Матерый. С переливающейся на солнце рыжей шкурой. Нам донесли, что оборотень скрывается за личиной добропорядочного селянина.
— Все они чудовища, — ворчал отец, — кровожадные убийцы. Им нет места среди обычных людей.
Когда волк вышел напиться к реке, отец протянул мне ружье, доверяя первый выстрел. Я прицелился. Волк словно почувствовал опасность. Обернулся, уставившись немигающим взглядом в заросли, глядя прямо мне в глаза. Я нажал на курок. Ранил, пробив плечо. Волк зарычал, обнажив клыки."
"— Стреляй, целься в голову, — одернул меня отец, а я застыл, утонув в полном ярости и боли взгляде волка.
Волк оттолкнулся задними лапами от земли, выбрасывая мощное тело вперед, прямо в наше укрытие.
— Идиот, — шикнул на меня отец, вскидывая ружье. Раздался выстрел. Отец был меткий стрелок, да и цель была совсем рядом. Пуля попала прямо в лоб, промеж золотистых волчьих глаз.
Я вынырнул из воспоминаний, встретившись с пристальным взглядом Клариссы.
— Нет, не легко, — ответил я, глядя прямо ей в глаза.
— Я уйду завтра, — прошептала в ответ девушка.
Она отвернулась от меня и за тот вечер мы больше ни сказали друг другу ни слова.
***
Мой инстинкт вопит об опасности, вырывая меня из объятий крепкого сна. Я кожей почувствовал ее легкое дыхание, чутьем ощутил острое лезвие кинжала, занесенное над своей грудью.
Открыл глаза, столкнувшись с ее горящим яростью взглядом.
Я не шевелился, не пытался сопротивляться, а просто молча смотрел, как поблескивает в полумраке комнаты клинок в ее руке.
