Я не сразу узнала, но это был один из братьев Виктора, пожертвовавший свою кровь для артефакта.
В противоположном конце заметила еще одного. Рыжий в темно-зеленом костюме. Его я тоже вспомнила не сразу.
Огляделась — Раис был в явном меньшинстве, а возможно, кроме этих двоих, тут был еще кто-то.
— Господа, не желаете пройти на свои места? — вздрогнула от негромкого вкрадчивого голоса слева от меня. Нагицкий подошел абсолютно бесшумно.
— Я хочу поговорить с Никой наедине.
— Исключено, — отрезал оборотень.
— Я не настолько идиот…
— Ты требуешь за нее слишком большую цену. Выставляешь ее как товар. Прежде чем согласиться или не согласиться, я должен убедиться в качестве этого товара.
Ладони буквально зачесались отвесить Виктору пощечину. Я — товар? Да как он смеет вообще? Даже если он говорит все это специально для того, чтобы сбить Раиса с толку…
— Свободна шестая ложа. Там вы сможете поговорить, при этом оставаясь у всех на виду, — закончил этот спор Нагицкий, незаметно подталкивая меня в сторону.
Раис возмутился, но справа и слева от него оказались братья Виктора.
— Не забывай, что ты отравлена, — только и успел шепнуть мне он.
Показался беловолосый Максим под руку с симпатичной блондинкой. Ее я определенно где-то видела. Может быть, это та самая, которая встречала Виктора у дома, где меня прятали вначале? По длине волос и фигуре было похоже, вот только стоящая рядом с Максимом девушка совсем не походила на розовую, что подставила меня с фальшивыми деньгами.
"
"Мне сказали, что женщин-вампирш не бывает, так кто же она?
Третий звонок. Еще остававшиеся вокруг люди массово начали проходить в зал.
Раиса оттеснили в сторону, и я почувствовала, как на талию легла рука бывшего. Он мягко подтолкнул меня к выходу на ложу.
Торопливо прошла вглубь, усевшись на крохотный диванчик. Происходящее на сцене отсюда было видно, как на ладони. Снизу
располагалась оркестровая яма, в которой музыканты готовились к выступлению. Со стороны амфитеатра из зрительных кресел все еще были слышны голоса, но и они затихали со временем.
Атмосфера была строгой, торжественной, предвкушающей чудо.
И лишь мне было совсем не до этого чуда. Я, словно завороженная, смотрела, как Виктор медленно приближается, прожигая душу пугающим взглядом.
— Привет, — шепнула я ему, от нервного озноба зуб на зуб не попадал.
Почему я сейчас так переживала? Почему боялась?
Ведь мне нечего было скрывать, я не была ни в чем виновата.
