Вы слишком проницательны, Филипп Петрович, чтобы не догадываться, что существует много из того, во что сложно поверить. К примеру, как перед нами может находиться призрак почти мертвой женщины.
Гость уставился на Любовь Федоровну и коротко ей поклонился.
— Я рад, что это кольцо сумело сохранить вас.
Женщина встала между ящиком, в котором лежало ее тело, и Морозовым. Словно пыталась загородить собой гроб. Внезапно князь Чехов тоже шагнул, чтобы оказаться перед новоявленным родственником и скрыть от него Виноградову.
— Вы знаете, что здесь произошло? И почему тело убитой находится в таком состоянии?
— Знаю, — не стал отпираться кустодий. — Но часики тикают, господа. Нам надо управиться со всем до рассвета. Чтобы никто не застал нас за темными делишками.
На последней фразе Александр многозначительно взглянул на меня и усмехнулся.
— Я не собираюсь вредить вашей… полагаю, вы наняли Любовь Федоровну в качестве бухгалтера, верно? — уточнил он.
— Все так. Она работает на меня.
— Так вот, я не стану ей вредить.
Вы хотите получить ответы, господа и дама. Но пока не до этого. Надо заняться насущными делами, — спокойно продолжил кустодий. — Единственное, о чем нужно позаботиться — это вынести тело Любовь Федоровны из этой комнаты.
— А остальные… — начал было я.
Но мужчина прервал меня взмахом руки и приказом:
— Оставьте все на местах.
Питерский подошел к стеклянному ящику, и при виде его Любовь Федоровна посторонилась. Но при этом обхватила себя руками, словно защищаясь.
— Как же вы похожи, — произнес парень негромко.
— Только на лбу шрам. Никогда не замечал его у вас, дорогая Любовь Федоровна. Вы прямо как живая.
— В какой-то мере так и есть, — небрежно отозвался Морозов и на недоверчивый взгляд Филиппа Петровича пожал плечами. — Помогите с размещением ящика. И надо успокоить Арину Родионовну. Полагаю, когда она увидит этот гроб, то испугается.
— Ящик, — поправила его Любовь Федоровна и смущенно пояснила, — мне нравится думать, что это не гроб. Иначе, получается, что я обитаю не в доме, а на кладбище.
"
"Она отвернулась, пряча взгляд, и я задумался, насколько тяжело ей давалось все эти годы пребывать рядом со своим телом в подвале дома. Тем более, когда тело находилось в таком нетленном состоянии. Наверняка Виноградова забаррикадировала дверь в комнату, но озаботилась вентиляцией, рабочей проводкой. И время от времени она открывала дверь, чтобы добавить одно из тел, которыми пополнились ниши.
— Я могу вынести свой ящик, — тихо прошелестела женщина.
