На всякий случай зажег «Фонарь Харона», чтобы убедиться, что призраков в комнате нет. Но здесь была только Виноградова.
— Я же говорила, что переправила их на ту сторону, — послышался из тумана ее голос.
— Вы? — уточнил я и кивнул в сторону тела, на пальце которого было кольцо. — Или оно?
Призрак не ответила. Но по ее выражению лица я все понял. Кольцо помогало мертвым уйти на другую сторону.
— Вашество, вы где? — послышался на первом этаже едва различимый бас Фомы.
— Надеюсь, он пошел искать нас без Арины Родионовны, — обеспокоенно произнёс отец.
Любовь Федоровна взлетела к потолку, просочилась сквозь перекрытие. И через секунду послышался голос Питерского:
— Любовь Федоровна, вы Павла Филипповича не видали?
— В подвале он, — ответила Виноградова.
— Спасибо. А то я ищу его, ищу. Звонил даже, но у него телефон недоступен.
Я достал из кармана аппарат и убедился, что связь в небольшой комнатке отсутствовала.
Виноградова просочилась сквозь потолок и возникла перед нами.
Затем развела руки в стороны:
— Все равно он все увидит. Так чего тянуть?
От дверей послышался удивленный голос Питерского:
— Любовь Федоровна, вас как рыбу в аквариум впихнули?
Затем парень перевел на меня осуждающий взгляд. Но тут же заметил призрачную даму, стоящую рядом и крякнул:
— Вас и тут и тут показывают…
— Все в порядке. Это мое тело. А там… всякие плохие люди, — она махнула рукой в сторону, привлекая внимание Питерского к мумиям.
— Ох, ничего себе. Это сколь они здеся так простояли?
— Скажем так, их старение шло чуть быстрее, — не оборачиваясь, ответил я.
— И что с ними делать будем?
— Избавляться, — произнёс я. — Других вариантов нет.
— Ага, ясно, — спокойно ответил Питерский. — Я тогда машину подгоню, чтобы погрузить.
— У нас есть микроавтобус? — удивился я.
— Если нужен фургон, я могу попросить Ярослава угнать, — тут же добавила Виноградова.
— Сейчас вечер, — возразил Филипп Петрович. — Микроавтобус без номеров семьи остановит первый же патруль жандармерии.
Тем более, если владелец быстро заявит об угоне."
"— Да номера — это дело пяти минут, — беспечно махнул рукой Фома.
— Я не думаю, что жандармы поверят, что члены семьи Чеховых разъезжают по городу на фургоне, точно бродячий цирк, — фыркнул отец и поправился. — На угнанном фургоне.
Фома замялся, а затем виновато ответил:
— Про это я не подумал. Вы уж простите, я не хотел оскорбить семью.
— Знаю, — улыбнулся отец.
