— Он считается самым мрачным из всех остальных.
— Странно, что я не слышал о такой особенности его слуг, — удивился я.
— Просто вы не росли в доме лекарей, — усмехнулась моя спутница. — Да и в новой версии священной книги о темном прошлом Федора не упоминали.
— И в чем оно было темное? — заинтересовался я.
— Он не любил людей. И считал, что если есть сомнение, то их надобно убивать. А на том свете уже разберутся, кто достоин небесных чертогов, а кому положено в царство нижнее.
— Суровый дядька, — протянул я и уже совсем иначе взглянул на статую.
— Странно, что такую фигуру поставили в лекарне.
— Это как раз не странно, — возразила Арина. — Это одна из немногих лекарен, где лечат бесплатно. А значит, за счет империи. Раньше отсюда мало кто выходил на своих ногах.
— То есть, несчастным не помогали?
— Отчего же? — удивилась девушка. — Вот только чаще всего помощь заключалась в том, чтобы уйти к Искупителю без мучений.
— А сейчас? — полюбопытствовал я.
— А сейчас здесь проходят практику многие молодые специалисты, — ответила Нечаева.
— И за хворых отвечают головой. Так что при любом смертельном исходе начинаются долгие разбирательства с привлечением прокуратуры и жандармерии.
— И откуда вы это знаете?
— Мой папенька здесь заведовал, — улыбнулась девушка. — Когда я была маленькой и навещала его с матушкой, то часто забиралась на крышу. И пряталась там от стажеров.
Мы поднялись по ступеням и оказались в просторном, но мрачноватом холле. Навстречу нам вышел невысокий мужчина, который явно намеревался отправиться раскурить трубку, которую держал в руке.
— Добрый день, Илья Леонидович, — воскликнула Арина.
— Госпожа Нечаева, — улыбнулся мужчина и убрал трубку в карман халата. — Какими судьбами? Только не говорите, что приболели.
Нечаева вернула улыбку, показав, что оценила шутку:
— Нет, что вы, Илья Леонидович, — ответила она. — Просто в вашу лекарню попал один человек, который упал с лестницы. И мне, а вернее, моему другу, очень нужно с ним поговорить."
"— Ну, если вы представите меня вашему другу, — лекарь взглянул на меня и поспешно поправился.
— Если, конечно, вы не пришли в нашу лекарню инкогнито.
— Вовсе нет, — улыбнулся я. — Меня зовут Павел Филиппович Чехов.
— Тот самый, что отсудил страховые выплаты для работников порта? — ахнул Илья Леонидович. — И тот самый, который оживлял мертвеца для допроса?
Я развел руки и спокойно произнес:
— Поверьте, первое вышло совершенно случайно. А второе... Мне пришлось.
