Если не возражаете, я сообщу вам этим вечером, какой цвет наряда выберу.
— А это важно? — не понял я.
— Конечно. А вы не знали?
Я покачал головой.
— Если двое идут вместе и желают дать знать окружающим, что... — девушка запнулась и покраснела.
— Мой костюм должен соответствовать вашему, — продолжил я за нее.
— Именно.
— Выбирайте, что посчитаете нужным. Я подберу подходящие цвета, — пообещал я и поднял ее ладонь, повернул, чтобы коснуться губами обнаженного запястья.
— Спасибо, — повторила Нечаева. — Я не смела надеяться, что вы предложите мне помощь.
А я подумал, что не ожидал, оказаться настолько раздосадованным, услышав, что Арина хочет попросить о помощи кого-то другого. Хотя понимал, что ею руководило.
— Приехали, мастера, — послышалось с водительского сиденья.
Я взглянул в окно и удивленно поднял бровь. Машина и правда стояла перед воротами лекарни. Удивительно, что дорога показалась очень недолгой, хотя мы проехали через весь город.
Я расплатился с извозчиком, и вышел из салона.
Нечаева не стала дожидаться, когда я открою ей дверь, и сама выбралась из машины. Выглядела секретарь удивительно свежо.
— Вы сегодня особенно хороши, Арина Родионовна, — зачем-то выдал я.
— Мастер Чехов, я уже согласилась пойти с вами. Так что можете не пытаться меня умаслить, — усмехнулась девушка и мне подумалось, что она здорово изменилась после поездки за город. И такой Арина нравилась мне не меньше.
— Скажите, а сегодня ночью вам не привиделось...
— Это нескромный вопрос, — Нечаева положила руку мне на локоть и прильнула ближе, чтобы сообщить, — Неприлично заходить в чужие сны, Павел Филиппович.
— Мне показалось, что вы меня туда позвали. Иначе я бы не смог заглянуть. Разве нет?
Арина Родионовна лукаво посмотрела на меня:
— Все может быть, — не стала спорить она.
Одна из непослушных прядей выскользнула ей на висок. Я не отказал себе в удовольствии заправить волосы за аккуратное ушко, которое тут же порозовело.
— Идемте, — девушка потянула меня к воротам. Я последовал за ней.
Мы прошли через калитку и вошли на территорию лекарни. Здание было старым, потому на лужайке перед ним росли кряжистые деревья. У центрального входа высилась статуя слуги Искупителя. Ангел с необычайно суровым лицом держал перед собой руки. За его спиной были сложены большие крылья. Я подумал, что обычно крылья у таких фигур изображались распахнутыми. Да и выглядели они добрее.
— Это первый слуга Искупителя, — пояснила Нечаева, заметив мой интерес.
