Решай, или ты со мной, или...
– Или что? – так же тихо шепнула Архипова, всхлипнув.
– Я не хочу думать над этим вторым «или», – услышала она приглушенный голос Славы.
Поля улыбнулась. Обхватила ладонями лицо любимого, развела пальцы, касаясь щек, скул, висков.
– И не нужно, – сквозь слезы выдохнула Полина.
Должно быть, Архипова сошла с ума. У нее в голове образовался какой-то странный вакуум. Ни единой мысли. Осталось только желание обнимать Славу. Потребность в нем вышла на первый план. И Поле казалось, что если прямо сейчас, в эту самую секунду, им помешают, то она просто умрет.
– Я тебе врала, Слава! – чуть громче заплакала Архипова. – Все не так! Все совсем не так, понимаешь?
Сквозь слезы она видела, как меж мужских бровей складка стала еще глубже, как в одну прямую линию сжались твердые губы, как потемнел взор любимого.
– Я не должна была тебя обзывать, – продолжила Архипова, не сумев сдержать слез, – я просто хотела ранить тебя больнее. Но на самом деле я так не думаю. Ты не сволочь, Слава, и не врун.
И не... Я не ненавижу тебя!
– Ох, Поля моя, Поленька, – выдохнул Барновский и принялся усерднее вытирать слезы с мокрых щек. – Глупости это все. Ну сказала, и сказала.
– Нет, не глупости, Слава! – возразила Полина. – Прости меня, Слава! Я ... довела тебя до больницы. У тебя же сердце.
– У всех сердце. Раз болит, значит, на месте, – хмыкнул Барновский и обхватил голову Полины, подтянул выше, заставил смотреть в глаза, – Поленька, давай все с нуля начнем? Сначала. Ты и я.
– Слава.
.., – выдохнула Архипова.
Он потянулся к ее губам, бережно прижался к ним своим ртом. Полина, признаться, ждала чего-то откровенного, жадного, неистового. А от этой щемящей сердце нежности все стало только хуже. Вернее, лучше!
Ноги уже не держали ее. Хорошо, что с этой функцией успешно справлялся любимый мужчина. Но Полине было всего этого мало. Казалось, будто драгоценные минуты наедине со Славой утекали в пустоту.
– Слава! – вновь прошептала Архипова и прижалась к крепкому мужскому телу.
Он ведь должен понять ее? Прочитать мысли? Увидеть в ее глазах то, о чем пока еще стыдно говорить вслух?
– По-ли-на! – по слогам выдохнул Слава
– Слава, – торопливо зашептала Архипова, краснея, – у нас ведь есть... есть почти полчаса...
– Белый за дверью. Никого не впустит, – кивнул Барновский.
– Он там? Нет, так нельзя. Так только хуже, – тряхнула головой Поля и надавила на мужские плечи ладонями, заставляя Славу разжать руки.
– Не пущу! – возразил Барновский.
