Девушка видела, как хмурится отец, но не спорит.
Это ведь что-то должно значить?
Полина крепко зажмурилась и отвернулась от окна. Задернула шторы
Руки тряслись, мысли путались, в душе у Полины творилось черти что. Царил убойный коктейль из радости, эйфории, страха, обиды, неверия. Даже ревность была, что уж скрывать.
Поля ринулась в ванную комнату. Не закрыв двери на защелку, торопливо умылась, потянулась к полке с косметикой.
Пальцы не сумели удержать какой-то флакончик, когда Поля осознала, что в ее спальню кто-то вошел.
Нет, не «кто-то», а Слава. Полина точно знала, что это он – Вратислав Барновский.
Более того, она чувствовала, что он стоит прямо за дверью. На расстоянии вытянутой руки. Нужно всего лишь толкнуть деревянную преграду, и Полина увидит любимого мужчину.
А дальше что? Поговорят? Выскажутся... Нет!
А дальше она подумает потом.
Поля шагнула ближе. Толкнула дверь. Прикусила щеку изнутри, чтобы не выдать свои эмоции.
В центре комнаты стоял Слава. Поля моментально подметила, что темные круги под глазами и морщина меж бровей ей не померещилась.
Слава выглядел очень уставшим, напряженным, взвинченным."
"Полина сделала крохотный шажок, а Слава уже преградил ей путь. Должно быть, мужчина решил, будто Поля собралась сбежать. Так?
– Поля, хватит от меня бегать. Давай уже все решим, здесь и сейчас! – залпом выдал Барновский и следом, без перехода, угрюмо потребовал: – Ты плакала? Кто тебя обидел?
Поля покачала головой. Что им решать? Им ведь определенно есть что решать? Однако Поле казалось, что ее мозги сейчас очень сильно буксуют.
Отказываются шевелиться и думать. Зато слезы из глаз полились настоящим потоком.
Господи, какая же она дурочка, рвет по пустякам и не понимает простых вещей!
– Поленька, не плачь, пожалуйста, – очень тихо пробормотал Слава, а Полина видела, как его большие и теплые ладони потянулись к ней.
Она залипла на этих руках... Какие же они у Славы... Любимые!
Она влетела в его объятия прежде, чем взвесила все «за» и «против». Судорожно и жадно втянула носом воздух.
Вцепилась пальцами в ткань пиджака. Ощутила, как ее ноги отрываются от пола. А Слава крепко держит ее, вжимает в свое большое и сильное тело.
И дышит, обжигая ее плечо и шею горячим дыханием.
Дыши, любимый, дыши...
Поля, точно мантру, повторяла эту фразу вновь и вновь, будто мысленно посылала Славе сигнал, уговаривала его сердце стучать размеренно.
– Я не могу так больше, Полина, – услышала она его хриплый голос, – без тебя не могу.
