– А почему ты ничего не сказал мне? Ты был обязан!
– Я никогда публично не признавал эту семью и не намерен это делать, – выпалил Марк. – Для меня ее не существует. Поэтому ничего не сказал.
– Значит, ты должен был так мне и сказать! – Николь тоже повысила голос. – А ты предпочел скрыть это.
Марк ударил ладонью по столу с такой силой, что Николь невольно вздрогнула.
– А почему ты меня не расспросила, когда все узнала? Ты предпочла вынюхивать украдкой и изображать неведение!
Николь подбоченилась и заявила:
– Я хотела, чтобы ты сам мне сказал!
Марк перевел дыхание и процедил сквозь зубы:
– А может, есть что-то еще, о чем ты предпочла умолчать?
– Да, есть! – Она расправила плечи и взглянула мужу прямо в глаза.
Теперь, вспоминая, как неосмотрительно тогда вела себя, Николь поежилась. – Возможно, тебе следует знать, что я неофициально работаю с сыщиками на Боу-стрит. Я помогаю им в расследованиях за вознаграждение, когда в этом возникает необходимость.
Марк подошел к ней так близко, что она ощутила тепло его тела.
– А я знаю, – сказал он.
Николь ахнула.
– Что?.. – Сердце ее болезненно сжалось.
– Меня долго учили быть шпионом. Неужели ты думаешь, что я не выяснил, где бывает моя жена?
– Ты шпионил за мной?.. – Такого предательства она не ожидала.
– Потому что ты ничего мне не сказала, – пояснил Марк.
Николь едва сдерживалась – ей ужасно хотелось наброситься на мужа с кулаками.
– Это тебя тоже не устраивает? – осведомилась она. – Ты хочешь, чтобы твоя жена была тихой серой мышкой? Тогда ты не на той женился.
Гнев исказил красивые черты Марка, которые она так любила.
– Я начинаю думать, что понятия не имею, на ком женился, – заявил он.
– Ты прав. Меня ты совсем не знаешь. – Николь отвела глаза, чувствуя, что к ним подступили слезы. Но она скорее умрет, чем покажет этому каменному человеку свою слабость.
– Я знаю, что ты лгунья и интриганка, – продолжал Марк, и слова его пронзали ее сердце словно кинжал. – Что еще я должен узнать, моя дорогая жена?
Николь резким движением сбросила со стола злосчастное письмо и цветы.
– Еще ты должен знать, что я не собираюсь здесь оставаться и выслушивать твои оскорбления.
– Прекрасно. Тогда убирайся. – Марк подошел к двери и распахнул ее с такой силой, что она ударилась о стену. – Беги обратно в свою аристократическую жизнь. Живи в роскоши среди высшей знати – испорченной, избалованной, сумасбродной, бездарной. Будь такой же бесполезной, как и все эти люди.
