Он понимал нежелание Алены оставлять ребенка в одиночестве и сам бы тоже с удовольствием остался…
– А давай его к себе возьмем? – предложил он шепотом, и Алена радостно согласилась.
Осторожно вынув ребенка из кроватки, она унесла его в спальню и уложила на кровать посередине. Григорий перебрался на постель, лег на бок и подпер кулаком щеку, глядя на спящего сына. «Так не бывает, – думал он, внимательно рассматривая личико ребенка. – Чтобы сначала потерять, а потом вот так случайно найти… Случайно – потому что мы уже и не надеялись.
Все-таки молодец Ванька, не зря столько времени посвятил этой девчонке». Словно услышав, из-за туалетного столика повернулась Алена:
– Гришенька, а что же теперь будет с девочкой, а? Ведь наверняка кто-то видел их с Иваном на той квартире…
– Ну, придумаем что-нибудь. Адвоката наймем, то-се…
– Гриш… я ей обещала, что мы ей поможем…
– Да поможем, поможем, не волнуйся. Может, еще и не придется ничего делать.
Но это оказалось заблуждением. Спустя неделю, когда казалось, что все наладилось, успокоилось и улеглось, в дом Грачевых неожиданно приехала милиция.
Маргариту арестовали и увезли в город, несмотря на все протесты Григория и вставшего уже на ноги Мазея. Ритку опознала по фотографиям соседка, подтвердив, что именно эта девушка была в тот день в квартире, но вот с кем – сказать точно женщина не могла.
Мазей переживал так, что даже Григорий, знавший его с детства, удивился. Обычно Ванька прекрасно владел собой, а тут вдруг совершенно распустился.
– Влюбился, братан? – негромко поинтересовался Грач, когда они с Иваном вдвоем курили на веранде, и Мазей, отбросив сигарету, пробормотал:
– Да не в любви дело, Гриха… Она мне жизнь спасла, понимаешь? Не сидел бы я тут с тобой, если бы не Ритка… Я не могу ее бросить, не могу позволить сесть в тюрьму…
– А что ты сделаешь? Там все против нее – и отпечатки на пистолете, и свидетельские показания…
– Гриха, ну ведь не может так быть! Я не могу позволить ей сесть! Не могу, она там не выживет!
Григорий молчал.
Он ничем не мог помочь Ивану, кроме денег, но их у Мазея и так было достаточно.
– Я на себя все возьму! – вдруг заявил Мазей, сверкнув глазами.
– Спятил?! – Григорий от удивления выронил сигарету. – Как это – на себя?!
– Да вот так! Мне не привыкать, я там был уже, а вот девчонке жизнь калечить не дам! – отрубил Иван решительно.
– Ты идиот? – изумленно спросил Грачев. – В тюрьму – добровольцем? А как же дело?
– А что – дело? Оно налажено.
