– Да хорош… извиняться…
– Вань, – вклинилась Алена, не в силах удерживать в себе новости. – Ты только представь – ведь Павлик-то мой жив!
– Что? – не понял Мазей, сжав ее руку. – Как это?
– Вот она сказала, – кивнув в сторону замершей Маргариты, ответила Алена. – Витя с Гришкой поехали его забирать…
– А если это засада?! – Мазей рванулся, но Алена с Ларисой удержали его. – Ты соображаешь?!
– Ваня, Ванечка, успокойся! – заговорила Маргарита возбужденно. – Никакая это не засада. Он у моей тети живет, она одинокая, пожилая уже…
– Так, значит, это вот о ком ты говорила-то… – вывернул Иван, закрывая глаза.
– А я, дурак… внимания не обратил… И ведь еще подумал: совпадение какое, надо же, и возраст, и имя, и срок… Черт, вот ублюдок! Надо было… сразу тебя за задницу взять…
– Ваня, хватит, – попросила Алена, погладив Мазея по щеке. – Ведь уже все нормально, сейчас его привезут… Господи, я даже не представляю, как увижу… Мальчик мой, а ведь я его похоронила…
Она заплакала, закрыв руками лицо, и Маргарита вдруг почувствовала непреодолимое желание обнять эту чужую женщину, погладить по волосам, как маленькую, успокоить.
Она так и сделала, и Алена, прижавшись к ней, заплакала еще сильнее.
– Чего… сырость развели? – буркнул Мазей. – Прекратите…
– Можно, я здесь останусь? С… Ваней? – с запинкой попросила Рита, заглядывая в лицо Алены. – Пожалуйста…
– Оставайся, мне-то что? – всхлипнула та. – Пойдем, Лора, там сейчас уже, наверное, Гриша приедет…
Они вышли, а Маргарита робко присела на краешек кровати и заглянула в глаза ухмыляющегося Мазея:
– Ты не против?
– Нет, я только за… Что мне теперь с тобой делать, а?
– Почему ты не сказал мне, кто ты? – укоризненно прошептала она, прижав к лицу его ладонь.
– Думаешь, я не поняла бы?
– Думаю, нет, – кивнул Мазей. – И потом… ладно, раз уж так все пошло наперекосяк… я ведь не просто так к тебе подкатил, Ритка… Папаша твой мне нужен был, с ним я должен был посчитаться за братуху. Просто потому, что не сумел защитить его семью, а у меня никого нет, кроме Гришки и Алены.
За них я никого не пожалею. Ты прости меня, Ритка, что так вышло…
– Я понимаю… я не сержусь… глупо было думать, что я, такая, могу тебя заинтересовать… Но это мне наукой будет – нечего с такой рожей надеяться на искренний интерес…
Мазей внезапно закрыл ей рот ладонью:
– Замолчи! Это неправда. Не все такие, как я. Найдется и тот, кто полюбит тебя искренне…
– А ты? – шепнула Маргарита, отведя его руку от своего лица.
