— Один мой старый знакомый рассказывал про такие вещи. Они обладают силой и могут помогать своему владельцу, но взамен способны поработить душу, если носитель даст слабину или начнет злоупотреблять способностями. Так что с такими объектами следует быть осторожнее. И эта вещь обладает очень большой силой. Хотя, мне кажется, сейчас этот колпак слабее, чем должен быть.
Я откинулся на спинку кресла и задумчиво протянул:
— Очень интересный ход от Рипера… Ума не приложу: за что он решил меня так отблагодарить?
При упоминании дарителя проклятой вещицы, Михаил как-то странно нахмурился.
И у меня сложилось впечатление, что парень уже когда-то имел дело с главой анархистов. И дело это было для него весьма важным.
— Позволите? — уточнил Александр, указывая на колпак.
— Конечно, — разрешил я, и старший Морозов осторожно взял вещь.
Меня вдруг посетила совершенно неуместная мысль вскочить на ноги и вырвать колпак из его рук. Отчего-то показалось, что вещь должна быть только моей.
И стало досадно от мысли, что я позволил прийти в дом посторонним, которые наверняка захотели присвоить мою вещь себе."
"Я затряс головой, прогоняя странные мысли и тотчас понял — они принадлежат не мне. И чужие эмоции сразу же развеялись, лишь где-то на границе слышимости мне почудился недовольный шелестящий шепот: «Ты пожалеешь, что отказался от меня…»
Меж тем Александр Васильевич повертел тряпицу в руках, внимательно ее рассматривая. Он несколько раз замирал на пару секунд, прикрывал глаза.
Я не сомневался, что он прислушивался, ловя слова проклятой вещи. И мне вдруг сделалось жутко от мысли, что сейчас старик тоже испытывает желание присвоить вещицу и может решить сделать это любой ценой…
Михаил вопросительно взглянул на своего дядю, и бывший глава кустодиев заговорил, словно сам с собой:
— Напоминает поделки нежити… Те, что они оставляют на алтарях в священных местах. Я встречал нечто подобное. Когда-то наткнулся на кость собрата-ведьмака, на которой лешак начертал знаки и путал дороги каждому, кто заходил в его пределы… Но эта тряпица в разы сильнее.
Он положил колпак обратно в коробку и сделал это даже немного небрежно. Отчего я решил, что Александр Васильевич не поддался влиянию шепота.
— Павел Филиппович, я хотел бы купить у вас эту вещь, — заявил кустодий.
— Она вам так приглянулась? — глухо уточнил я.
— Только поймите меня правильно… В моем возрасте меня мало чем можно удивить.
