— Незачем вам в добром доме пакости всякие творить? Я зеркало ваше дорогущее продам за пару медяков бродячим цыганам. И накажу сделать из осколков оберег для отхожих мест, ежели оно расколется…
Василий поморщился:
— Фу, какая безвкусица! Разве можно так поступать с подарками? Их не передаривают. И не продают.
— Так цыгане и знать не будут про подарок, — пожал плечами Фома. — В лучшем случае — повесят в одной из своих кибиток…
Козырев замолчал, сверля Питерского мрачным, тяжелым взглядом. Шаман хмуро смотрел на гостя, и глаза его наполнялись жутковатым светом.
Тогда Василий вздохнул и затем с трудом выдавил из себя:
— Признаю, мастер — ваша взяла!
— Баловаться можно, но черту не переходить! — припечатал помощник. И принялся перечислять правила: — Посетителей не стращать, каверзы не строить…
— Ну и как жить-то? — фыркнул призрак, нацепив на лицо обиженное выражение.
Но Фому он этим не пронял.
— Обитать тут можно только по нашим законам, — качая головой, заключил Питерский и победно усмехнулся.
— Договорились, — покорно ответил Козырев, принимая правила.
Я же всеми силами постарался скрыть улыбку, заметив, как тяжело далась призраку капитуляция…
* * *Морозов прибыл быстрее, чем обещал. Фома как раз успел перегнать машину, когда за окном раздался шум двигателя. Заслышав его, Козырев, не прощаясь, исчез сквозь стену, видимо, не желая общаться с бывшим главой кустодиев. А через секунду хлопнула входная дверь, и в приемную вошел Александр Морозов в сопровождении своего племянника.
— Добрый вечер, Павел Филиппович, — с улыбкой поприветствовал меня старший родич.
Михаил же обозначил короткий поклон.
Александр подошел к столу, указал на перевязанную лентой коробку и уточнил:
— Поросенок здесь, в этом ящике?
— Какой поросенок? — не понял я, но родич махнул рукой.
— Не обращайте внимания, Павел Филиппович. Это так, старческие шутки, прибаутки…
Михаил подошел к столу, бережно развязал ленту и открыл коробку. Взглянул на лежавший на дне ящика колпак. И при виде этой вещи глаза Александра азартно блеснули.
— А вы были правы, мастер Чехов… — не сводя взгляда с вещицы, протянул он. — Подарок действительно очень интересный.
— Фома предположил, что это одушевленный предмет, — произнес я.
Михаил кивнул:
— Ваш слуга весьма осведомлен. Это и правда необычный предмет. Его создал… — Михаил немного замялся. — Человек не из этого мира…
— Мироходец? — уточнил я, и племянник Морозова слегка повел плечами, словно пытался сбросить с них что-то тяжелое.
