А я продолжал как истукан стоять и смотреть как рыжая занимается любовью с сотней взглядов, похотливо впившихся в ее стан.
Она имела весь зал.
И наслаждалась этим.
А я как еще сотня таких же позволял ей это, потому что в этот момент был готов душу продать лишь бы она не останавливалась. Продолжала. Снова и снова.
В горле пересохло и я сглотнул, перекладывая букет из одной руки в другую и вдруг понял, что пальцы подрагивают.
И этот тремор идет изнутри, расходится по венам и напитывает каждую клеточку этой дрожью нетерпения и предвкушения.
Жаждой.
Даша повела головой, волосы водопадом рухнули на одно плечо, оголили шею. А я облизал губы, до одури мечтая впиться в пульсирующую жилку и оставить на ней свой след. Хотелось заклеймить, оставить отпечатки на фарфоровой коже, на каждом ее сантиметре, только бы все собравшиеся здесь знали, кому принадлежит эта хрупкая бестия.
Дрожь из мелкой переросла в крупную.
Музыка неспешно начала замедляться, ритм стихал, и движения рыжей становились плавнее.
Экспрессия пропитывавшая их секунду назад сменилась ленивой грацией, и Суворова будто на исходе сил заняла очередную картинную позицию и сделала медленный выдох. И подняла взгляд в зал.
И это послужило отмашкой, негласным разрешением отдать ей дань восхищения и выплеснуть накопившиеся внутри эмоции.
И зал подхватил.
Взорвался, рванул, вскипел, озверел. Аплодисменты звонким закладывающим уши взрывом наполнили ресторан.
Рыжая скользнула взглядом по залу, и запнулась на мне.
Буквально физически запнулась и оступилась. Этот неконтролируемый жест, ошибка которую она бессознательно допустила был настолько неожиданным, что зрители подхватили еще громче, поддерживая ее и побуждая не теряться, но Даша не обращала внимания на овации. Она казалось перестала дышать, замерла, остекленела и не моргая смотрела в мои глаза. А я смотрел в ее.
Гул в зале отошел на второй план, гомон стал каким-то незначительным, фоновым, мы не замечали его. Шум ударов сердца в ушах затмил его, создавая ощущение что мы одни.
Одни в ресторане. В городе. В мире. На земле.
К сцене подошли мужчины с букетами, и Даша словно очнувшись поспешно натянула на лицо улыбку и подплыла к ним изящно склоняясь чтобы принять их дары. Но я видел, буквально кожей ощущал что взгляд ее сфокусирован не на них, а потерян в пространстве. Будто она все еще под влиянием этой неожиданной встречи.
Для нее неожиданной, а я вообще-то здесь с определенной целью.
