Вышел из машины, достал цветы и прошел в главный холл, там девушка администратор приветливо улыбнулась и пояснила, что на сегодня ресторан выкуплен для мероприятия.
Пара минут милой беседы и она уже была готова впустить меня не только в ресторан, и я искренне расстроился, что должен нянчиться с мелкой бестией, а не дождаться с работы эту красотку и…
Так, ладно, хватит. Пора выполнять Пашкину просьбу.
Зал ресторана был переполнен, столики расставлены полукругом вдоль сцены в несколько рядов, выступала какая-то парочка.
Девушка в балетной пачке или как там эта хрень называется, мужик в колготках…Странное зрелище, интересно, а если он прихватит партнершу не за то место, и у него встанет, он растеряется?
Оглядел собравшихся, надеясь, что замечу рыжую голову, но Даши нигде не было видно. Парочка закончила выступление и зал взорвался аплодисментами. Минуту гомон не стихал, а потом ведущий заговорил и воцарилась тишина.
Он объявил последний номер — гвоздь программы, и я честно заволновался, что пропустил выступление рыжей и начал соображать, как объяснить это Пашке, но уже через секунду в зале воцарилась полная тишина и медленные переливы мелодии наполнили помещение.
37
Свет в зале погас, лишь на импровизированную сцену направили луч, который выхватил из темноты хрупкую фигурку девушки. Она все же решила надеть черное, хотя я отчетливо помнил, что утром она выбирала белый наряд, но сейчас в угольном атласе выглядела еще более хрупкой и тонкой. Верх ее наряда был закрытым — так показалось на первый взгляд: рукава ниже локтя, вырез едва открывающий ключицы, ткань облизывала ее тело, плотно прилегала, являя миру аккуратную грудь явно не нуждающуюся в том чтобы ее поддерживали бельем.
Платье сидело идеально, и талия казалась еще тоньше из-за широкой юбки из фатина, свободно ниспадающего до колен. Несколько слоев ткани создавали объем, хотя сквозь них я мог разглядеть черные трусики — продолжение верха, и стройные бедра, которые сейчас были напряжены.
Даша выпрямила спину и подняла руки вверх, занимая картинную позицию. Стройные ноги напряжены, она встала на носочки и замерла, подчеркивая тонкий стан этой позой.
Волосы рыжая заколола, скрыла буйство в консервативный пучок, и сейчас выглядела еще моложе, чем обычно. Взгляд в пол, оттенок грусти на тонких чертах.
Медленный выдох. Её выдох. А я не шевелился и не дышал, совсем забыл об этой необходимости, когда увидел ее.
