Изящные руки начали медленно уплывать назад, Даша неспешно выгнула спину и как бабочка вспорхнула и взмахнула стройной ногой, взбивая юбку и та картинно опустилась, когда рыжая заняла очередную позицию.
Она не спешила. Смаковала. Каждое движение было точным и завершенным. Каждый жест выверенным и изящным. Каждый поворот — плавным и грациозным.
Медленно музыка начинала ускоряться и ощущение что Даша выбрала именно такое вступление чтобы размяться не покидало.
Медленный ритм, заставляющий ее двигаться все так же неспешно, вдруг резко оборвался и она так же внезапно опустила руки вниз, вставая к зрителям спиной в совершенно не подходящую для балета позу.
Эта скорее подошла бы для стриптиза. А я с ноткой злости и предвкушения осознал, что ее хрупкая спина оголена до талии — настолько глубокий вырез сзади, на контрасте с закрытым передом.
Я остолбенел, рука непроизвольно сжала обертку со стеблями роз, и я услышал, как в зале кто-то присвистнул.
Музыка стала громче, ритм чуть интенсивнее, но все такой же нарочито медленный.
Под эту песню было бы офигенно заниматься любовью, но никак не выступать перед сотней гостей, пускающих слюни.
Даша начала медленно покачивать бедрами, опустила на них руки и заскользила ими вверх, отчего юбка из фатина вспенилась, но так же резко опала, когда рыжая вскинула кисти и одним движением выдернула заколку из волос и те рассыпались по ее спине и плечам.
Зал взорвался, одобрительные свисты парней и короткие восторженные комплименты полетели в ее адрес, а я никак не мог заставить себя отвести взгляд.
Какого хрена она творит?
Это не балет, а стриптиз!
Дашка не смотрела в зал, но создавалось ощущение что она впитывала в себя каждый крик, каждый звук аплодисментов и подпитывалась этим. По ее сладким губам скользнула лукавая улыбка и бестия сделала мах ногой, эротично выгибая спину. И ее тело ожило.
Она кружилась, скользила, порхала по сцене будто бабочка. Порочная бабочка, движения которой были насквозь пропитаны сексом и кричащей грацией.
Нет она не была пошлой. Она была до боли красивой в этом буйстве откровенных движений. Этот танец идеально отражал огненный характер и буйный нрав рыжей, он был ее продолжением."
"Не ощущал что сердце уже проламывает ребра глухими ударами. Не чувствовал что легкие колет от недостатка воздуха, но я был не способен сделать и глоток, потому что боялся пошевелиться. Кровь от головы уже давно отхлынула вниз и уже привычная реакция заставила его окаменеть.
