Если нет, мне предстоит длинный разговор с другом, потому что признаться я в любом случае должен, а если беременна…
Тогда у меня только один выход, и сейчас мне всеми силами хочется его избежать, поэтому вместо того, чтобы идти к выходу, я направился в комнату Дашки и коротко постучал, окидывая взглядом гостиную. Пашки нет.
Дверь не открылась, но оттуда послышалось звонкое «входи», и я повернул ручку и безотчетно затаил дыхание.
Даша стояла около шкафа в халатике из кремового хлопка и изучала полки.
Со спины она казалась безумно хрупкой и маленькой, только яркая копна рыжих локонов напоминала о ее истинной сущности.
— Думаю, что надеть сегодня. Выступление не запланировано, но все же состоится, помнишь я тебе о нем рассказывала? — она видимо не поняла, что вошел я, а не ее брат и разговаривала так спокойно и легко, что стало немного дико, мы же в ссоре. — Наверно лучше черную пачку взять, хотя белая будет красивее оттенять блики софитов. Да однозначно, белую.
Потянулась к шкафу, а я понял, что пора делать то зачем пришел и заговорил.
— Почти две недели прошло, — услышав мой голос рыжая обернулась и вздрогнула, так и не вытащив из шкафа юбку из фатина. Её глаза наполнились таким диким удивлением, что казалось у меня рога на голове ну или морда разбита об асфальт. — Когда тест делать будешь?
Она на секунду потерялась, а потом взяла себя в руки и выпрямилась, гордо вскидывая подбородок и отворачиваясь обратно, будто и не удивилась вовсе, что вошел к ней, впервые за столько дней ее заметив, а не глядя сквозь нее.
— Там с первого дня задержки точнее всего покажет. Значит во вторник-среду, надеюсь, — ответила равнодушно, ко мне так и не повернулась, просто стояла спиной и смотрела в шкаф. — Как только узнаю, сразу сообщу, можешь не утруждаться визитами.
Она все еще говорила ровно, но создавалось ощущение, что нахуй посылает одной лишь интонацией и гордо распрямленной спиной.
— Делать при мне будешь, и думаю погоды эти пару дней не сделают, можем в воскресенье начать, там ровно две недели будет, — меня бесила ее надменность, поэтому отвечал в тон.
Так же ровно и повелительно, чтобы не взбрыкивала. А может наоборот провоцировал идиот. — После того как выясним, нам предстоит долгий разговор с Пашкой, от него скрывать я не стану.
— Ну уж нет, я не буду ему говорить, ясно тебе? — так резко повернулась, что волосы взметнулись и хлестнули по дверце шкафа.
