Надо прямо сейчас набрать Ире, может она не спит?
— Легко уладить? Потрахал и теперь за последствия отвечать не хочешь?
— Осади, — поднялся и выпрямился. Меня задолбали его закидоны. — Еще раз повторяю: это не твое дело.
Пашка тоже вскочил, стиснул зубы, но потом будто какая-то пружина внутри него расслабилась и широкие плечи поникли.
— Ты меня услышал. А сейчас мне пора. Даша ждет.
Он развернулся и подцепив чемодан поморщился, видимо костяшки саднит.
— Не вернешься сюда больше? — наблюдал как друг несет чемодан к выходу и внутри разрасталась пустота.
Но я должен был понимать, что когда привязываешься к людям, неизбежно в них разочаровываешься и чувствуешь это дерьмовое сожаление.
— Нет, можешь искать другого соседа или снимать один. Делай что хочешь.
— Ладно… — я шагнул к выходу, Пашка машинально подцепил ключи, но тут же разжал пальцы и те выпали. — Когда отбываешь?
— Завтра вечером поезд, — Суворов ответил и обувшись выпрямился, глядя на меня отстраненно. — К сестре не лезь.
— Иначе что? — склоняю голову на бок и чувствую боль в челюсти от того, как сильно стиснул зубы.
— Не нарывайся. Не хочу прощаться на такой ноте.
— А разве это что-то изменит? — спросил, скрещивая руки на груди и Пашка дернул уголком губ раздражаясь.
А потом поднял чемодан и вышел за дверь, оставляя меня одного. Прихожая опустела, я слышал, как заработал лифт, но продолжал стоять и смотреть на дверь, на свою просранную жизнь. И не знал, что делать.
Еще месяц назад я мог поклясться, что счастлив.
Есть нормальная работа, жилье, куча друзей и семья: Геннадич и Пашка. Любая девушка ответит согласием, если подойду, при этом со свободой проблем нет. Чем не счастье для холостяка? Все было нормально, пока на вечеринке я не подошел к девушке, доступ к которой запрещен.
Вот в тот день все и пошло под откос.
И что я имею теперь?"
"Кучу проблем за плечами, нерешенный вопрос с беременностью бывшей и полный крах в отношениях с Дашей. Теперь у меня больше нет семьи. Нет близких. Только свобода, которая больше напоминает тюрьму одиночества и пустая квартира, которая слишком велика для одного меня.
Хотите просрать жизнь? Спросите меня, как.
Шагнул к двери и закрылся, а потом направился в спальню с тяжелым сердцем. Пожалуй, я уже давно так паршиво себя не чувствовал и дело даже не в обстоятельствах, дело в том, что единственный человек, к которому я был искренне по-братски привязан только что ушел из моей жизни навсегда.
С этой мыслью и уснул.
