Пятеро коллег старались сделать это небольшое торжество приятным для именинника: Петрович с Паком занялись ужином, приготовив рыбные стейки, торт и экзотический салат из сладких листьев, на столе красовался коньяк из запасов Хурцилавы, коммандер Шошин произнес речь, краткую, но энергичную, и вручил Харгрейвсу подарок, медальон с голограммами всех членов миссии. Эрик занимался оформлением зала. Покопавшись в своих записях, он нашел фильм о Калифорнии, и теперь справа от стола плескалось море, а слева шумела на ветру пальмовая роща.
Харгрейвс, уроженец Лонг-Бич, края вечной весны, растрогался и, с аппетитом уплетая местную рыбу, заметил, что калифорнийские виды делают ее похожей на тунца.
Когда все было выпито и съедено, Эрик пустил другую запись: теперь морскую гладь бороздили яхты, вдали от берега медленно и величаво плыл белоснежный прогулочный лайнер, а по пляжу бродили смуглые девушки в бикини. Глядя на них, члены миссии предались нежным мечтам и стали вздыхать, вспоминая оставшихся на родине возлюбленных, а Эрик вдруг обнаружил, что, против собственной воли, ищет среди красавиц стройную фигурку Илоны Линдстрем.
Не вздыхал лишь Петрович, умудренный годами и жизненным опытом. Полюбовавшись пейзажем, он заметил, что расслабляться надолго нельзя, что нужно помнить о реальности, а лучший для этого способ – поучительный рассказ. Ну, например, о бойне, произошедшей на Анубисе, где столкнулись десантники тридцать шестой бригады и отборный корпус клана Ппуш. В этом сражении он поучаствовал лично и помнит, как кровь текла рекой и трупы, разрезанные лазером, валялись грудами.
Предложение отклика не вызвало. Харгрейвс, виновник торжества, сказал:
– Калифорния – рай, и я согласен, что такие виды расслабляют. Но есть пейзажи иного свойства, внушающие мысль о величии природы и титанической борьбе, происходящей во Вселенной. Вулкан Олимп на Марсе, земные Гималаи, пятый мир Центавра с его долиной гейзеров, Красное Пятно Юпитера... Или, скажем, взрыв сверхновой – это зрелище не только ужасает, но и вдохновляет.
"
"– Несомненно так, – поддержал торгового атташе Марсель. – Мы живем в этом огромном здании уже четыре месяца, взираем на голые стены и эти чудовищные росписи в холлах, которые я не могу назвать картинами, и не думаем о том, что пора бы украсить свое жилище. Как врач считаю, что это пошло бы на пользу. В нижнем холле – вид на Джомолунгму, в верхнем – на Кордильеры, а в коридорах – полотна Шишкина, Рериха и Рокуэла Кента...
