Сам факт! Вдумайтесь: в недрах Куршутбаима есть зал с особой техникой, смиряющей в какой-то степени негативные эмоции, ненависть, неприязнь... Пусть этот остров миролюбия создан не хапторами, но по их просьбе... Значит, они поняли, что нет смысла в вечной вражде, поняли это и вняли гласу разума! Nulla salus bello est! Нет блага в войне, как говорили латиняне! Значит, с ними можно иметь дело, и наши усилия не бесплодны. Считайте меня оптимистом, но таков мой вывод.
– Пожалуй, ты прав, – произнес Шошин после недолгого раздумья.
– И коль мы узнали об этой комнате, почему бы ее не использовать? Вдруг наши переговоры с Гешехтом пойдут успешнее, если проводить их в чертоге мира и покоя? Мне бы это очень помогло. Глядя на эти тупые морды, я тянусь к бластеру, а там пустота!
– А мне казалось, что ты бок чешешь, – вымолвил с улыбкой Хурцилава. – Но, говоря серьезно, я не думаю, что нас пустят в Куршутбаим.
– Эрика же пустили, – откликнулся Марсель Пак.
– Он у нас на редкость везучий. Но должен уточнить: хотя внезапные милости Фортуны приятны и я их вполне одобряю, наш консул также отличается трудолюбием и усердием.
Хурцилава был скуп на похвалу, и от этих его слов Эрик зарделся. Он уже видел, как возлагают ему на темя почетный Венок Славы, как сидит он в этом венке среди друзей-сокурсников, как слушают они с раскрытыми ртами о его геройских подвигах, а Илона Линдстрем в тоске и слезах кусает локти. Поделом тебе, красавица! Проглядела свое счастье! Как говорят у хапторов, здоровы шишки, а ума под ними нет!
Сладкое видение растаяло, и Эрик заметил, что члены миссии смотрят на него, одни с отеческой улыбкой, другие с насмешкой.
"
"– Ты далеко не улетай, не отрывайся от бренного мира, – молвил Петрович. – И не думай, что этот Шаххаш’пихи такой уж тебе друг. Что-то нужно ему, что-то он желает выведать... А потому, голубь сизый, держи нос по ветру.
– Непременное качество для дипломата, – подвел итог Хурцилава и распустил собрание. Но сам из дворика не ушел и сделал Эрику знак остаться.
Они сидели на скамье, нежась в солнечных лучах, падавших сквозь прозрачный купол. Цезарь приоткрыл один глаз, поглядел на Эрика, чихнул и снова задремал. Из коридора появилось смутное, едва заметное облачко; став на пару секунд видимым, УБР стремительно облетел двор и, не найдя врагов, скрылся в кухне. Оттуда доносились шелест и тихое позванивание – киберповар готовил обед.
– Хотите что-то еще мне рассказать? – спросил наконец глава миссии.
