Не совещание, а дружеская встреча, не отчет, а рассказ о странных событиях, которые необходимо обсудить по горячим следам... Эрик, однако, не обольщался – все же это был отчет.
Во дворе присутствовал весь штат миссии, включая Цезаря. Устроившись у ног Петровича, пес дремал, положив на передние лапы огромную голову. Что до коллег Эрика, те слушали его рассказ с живым интересом, время от времени переспрашивая и уточняя детали. Все, кроме Пака, облаченного в белый медицинский комбинезон, были одеты по-летнему, в шорты, майки и сандалии.
– Эта ткань на стенах, – произнес Харгрейвс. – Что вы можете сказать о ней?
– Голубого цвета и блестящая, точно шелк. Но я не уверен, что это материал вроде нашей ткани. Сначала она казалась инертной, но в определенный момент в ней стали появляться проблески, что-то похожее на искры и даже вспышки молний. Их длительность трудно оценить... искры возникали постоянно, а молнии... пожалуй, на доли секунды.
– Хмм... в определенный момент... – протянул Шошин.
– Что за момент? Что случилось? Будь добр, поподробнее.
Эрик потер ладонью лоб:
– Мы говорили о лоона эо, и он заметил, что никто не встречался с живым представителем этой расы. Но у нас есть семейная легенда... не совсем предание, кое-что сохранилось в хрониках позапрошлого века... история Сергея Вальдеса, который, став Защитником, летал на торговом корабле с женщиной лоона эо. Однажды они приземлились в каком-то мире, занятом хапторами, и..."
"– Та планета, которая тебе снится? – прервал Эрика Петрович.
– Не знаю, что написано в ваших семейных хрониках, но твой сон меня впечатлил, и я постарался кое-что припомнить. Случай зафиксирован в анналах Флота со слов коммандера Ракова – был у Вальдеса такой приятель, летали они вместе... Раков называл планету Пыльным Дьяволом – пылевые бури на ней чудовищные. Хапторы пытались ее колонизировать, а больше ничего не известно. В Звездном Атласе она, конечно, есть, но вот под каким номером? Пыльные бури случаются и на Марсе, этого недостаточно, чтобы идентифицировать планету.
Но Вальдес там приземлялся, это без сомнения.
Наступила тишина. Потом Шошин спросил:
– Ты рассказал об этом Шаххаш’пихи?
– Да.
– И что он?
– Удивился. Пожалуй, даже пришел в возбуждение... И тогда появились искры и молнии на стенах, а еще, кажется, спектр излучения светильников стал другим.
– Что ты сам чувствовал? – поинтересовался Марсель Пак.
– Спокойствие.
