– Я рассказала тебе это не с той целью, чтобы ты снова прошла через свой кошмар. Я хочу, чтобы ты знала, что моя дочь справилась. Да, нам было тяжело. Я боялась оставлять ее одну, и мы просыпались несколько раз по ночам. Но мы смогли жить с этим дальше, – психотерапевт достает из кармана пиджака телефон и через несколько секунд показывает мне фотографию. На ней молодая пара с ребенком сидит за праздничным столом. – Это моя дочь. А рядом с ней ее супруг и мой внук.
Я хочу выдавить из себя улыбку, но у меня ничего не выходит.
Во всяком случае я рада, что этой девушке удалось выкарабкаться, и она справилась. Мы обе пережили немыслимое, но в отличии от нее мне повезло меньше.
Я помню каждую минуту своего личного ада.Я помню все.
Каждый звук.
Каждый удар.
Каждое прикосновение.
Каждый дюйм моего тела помнит, чтоонделал.
Желчь подступает к моему горлу. Я часто и глубоко дышу, стараясь справиться с подступающей паникой. За считанные секунды меня бросает в дрожь, кожа покрывается холодным пóтом.
– Кимберли, – говорит психотерапевт. – Дыши. Смотри на меня. Посмотри на меня.
Смотри на меня, принцесса. Я здесь. Я с тобой.
Передо мной возникают его синие глаза. На мгновение я вижуего.Моего Кэша.
Но его образ ускользает, и вместо него меня окружает серая безжизненная пустота. Я в нейодна.
Кэша не было рядом со мной, когда я пережила свой самый настоящий кошмар. Его не было и после того, как я очнулась в палате и приходила в себя.Его рядом со мной не было.
И как бы мне не хотелось его оправдать, как бы мне не хотелось найти причины, почему он так и не пришел ни разу в больницу, темный разъедающий голос в моей голове говорит, что это конец.
Я больше не нужна Кэшу.
– Кимберли, ты слышишь меня? – из пожирающей темноты меня выдергивает женский голос.
Я раскрываю глаза и встречаю обеспокоенный взгляд моего психотерапевта.
– Дыши. Медленно. Вдох-выдох. Еще раз. Вдох…
Я несколько раз моргаю, чувствуя, что сердце стучит, как сумасшедшее.
– Кимберли, вдох… – инструктирует психотерапевт.
Я пытаюсь подстроиться под ее медленное размеренное дыхание. Наконец, мне удается ухватиться за воздух. А вместе с ним мой пульс постепенно приходит в норму. Я выдыхаю и опускаюсь на кушетку. Не могу поверить, что мне так быстро удалось уйти от панической атаки.
Я смотрю на своего психотерапевта. Кажется, пришло время узнать ее имя. Может быть, она сможет мне помочь, как когда-то смогла помочь своей дочери.
Есть только один способ узнать.
