Во сне все происходит как в кино, которое нельзя перемотать ни вперед, ни назад. Мне снитсяон.Его чудовищные руки на моих бедрах. Его мерзкий рот утыкается в мою шею. Его слова, от которых ужас поглощает меня целиком.
А потом приходит боль, и я кричу до такой степени, что миссис Хельсман, сиделка, которую нанял отец, чтобы присматривать за мной, с трудом впихивает в мое горло снотворное.
Я напрягаюсь, заново переживая кошмар той проклятой ночи. Моя голова болит, и я не стремлюсь подняться с кушетки в кабинете психолога.
– Кимберли, ты готова поговорить?
Я раскрываю глаза, смотрю в потолок и киваю. Чем быстрее пройдет очередной сеанс, тем скорее я окажусь дома.
– Ты рисовала то, что мы в прошлый раз обсуждали? – спрашивает… Хм… Женщина. Я не знаю ее имени, поскольку у меня не возникло интереса его запоминать.
Я киваю во второй раз. Мой психотерапевт попросил меня изобразить свое состояние в свободной интерпретации. Я знаю про методы арт-терапии и отвечаю:
– Я рисовала океан. Я выбрала синие и голубые тона.
– Что ты чувствовала, когда рисовала океан?
Я хотела бы оказаться в другом месте. Далеко-далеко. За линией горизонта.
– Мне очень хотелось услышать звук волн. Ощутить тепло от согретого за день песка, – вру я.
– Ты испытывала облегчение? – уточняет психотерапевт, и мне хочется рассмеяться от ее нелепого вопроса.
– Да.
После этого идут десять, а может пятнадцать дурацких вопросов. Психотерапевт интересуется, как я спала, что мне снилось, и чем мне хочется заняться в ближайшее время.
Но на последний вопрос у меня нет ответа.
Я знаю, что она пытается вернуть меня к моей обыкновенной жизни подростка. Ходить в школу, встречаться с друзьями, увлекаться своими любимым занятием… Маленькие шажочки, которые способны перечеркнуть мое трагичное прошлое.
Но я не готова.
Единственное, что я рискну попробовать – это встретиться с Десмондом. Он навещал меня в больнице и старался не отпускать меня в лапы кошмара. Но как только я оставалась наедине с собой, страх медленно разрастался вокруг меня, как утренний туман над землей.
Меня изнасиловали. На меня совершили сексуальное нападение в доме, полном людей.
Мое тело больше не принадлежит мне. Мое тело у меня отобралон. А когдаемуоказалось этого мало, он предпочел избавиться от меня, как от испорченной куклы.
У меня наворачиваются слезы, но я подавляю всхлип и быстро вытираю глаза рукавом черного свитера. Я смогу справиться с этим дерьмом. В мире случаются вещи гораздо ужаснее.
