Джулиан продолжал считать. Дыхание вырывалось из его груди все прерывистее, а мышцы рук горели от напряжения. Обычно он с благодарностью принимал боль, и сегодняшняя ночь не стала исключением. Ему потребовалось несколько недель, чтобы вернуть рукам силу и вновь обрести способность отжиматься. Джулиан заскрежетал зубами. Теперь ему оставалось лишь надеяться, что Пэйшенс сдержит слово и не расскажет о его намерениях Пенелопе. Ведь Пен – ее подруга, и Пэйшенс наверняка захочется ей все рассказать. Но она дала слово, и что-то заставляло Джулиана верить, что она его не нарушит.
Впрочем, это не имело никакого значения. Ведь он сам расскажет все Пенелопе, едва та переступит порог этого дома или как только ему представится возможность с ней увидеться.
Джулиана тревожило еще кое-что. Слишком уж неподходящий момент он выбрал, чтобы рассказывать о своих намерениях мисс Банбери. Ведь Пэйшенс саму недавно бросил жених, и его признание могло вновь пробудить в ее душе боль воспоминаний. Правда, Пэйшенс сказала, что она в порядке, но Джулиан знал: чтобы залечить такую рану, требуется время.
А о ранах ему было известно все. Раз Пенелопа написала ему о несостоявшейся помолвке мисс Банбери, значит, на самом деле все было довольно серьезно. Да, не стоило ему обсуждать свои намерения с Пэйшенс Банбери. И на то были и другие причины.
Пятьдесят. Джулиан застонал и в изнеможении упал на пол. Перевернулся на спину и потер лицо. Что он за человек? Когда-то Свифт был готов скорее расстаться с жизнью, нежели совершить неблагородный поступок.
А теперь намеревался бросить собственную невесту.
Жизнь – вот что его изменило. Лежа на пропитанной кровью земле Ватерлоо, он узнал цену жизни и никогда ее не забудет.
Раздался стук в дверь, и Джулиан на мгновение замер. Потом поднялся с пола, подошел к двери и распахнул ее.
На пороге стоял лакей, держащий в руке серебряный поднос с двумя письмами.
– Прошу прощения, что побеспокоил вас, капитан, но эти письма пришли сегодня вечером.
Джулиан поблагодарил слугу, опустив ему в ладонь монету, и тот откланялся.
Узнав на одном из писем размашистый почерк Дерека, Джулиан поспешно сломал печать и затаил дыхание.
«Свифт, мы с Колином благополучно прибыли во Францию, и я могу сообщить тебе хорошие новости. Мы вышли на людей, которые знают, где французы удерживают пленных англичан. Утром уезжаем на поиски. Не волнуйся. Мы будем осторожны. Напишу, как только узнаю что-то еще. Хант».
Джулиан медленно выдохнул.
