Что-то случилось с ним за последние несколько месяцев. Он изменился. Касс чувствовала это по тону его писем. Но она и представить себе не могла, что все обернется подобным образом.
Сделав признание, Джулиан поспешно извинился и вернулся в дом. Возможно, он счел, что сказал Пэйшенс Банбери слишком много. И почему сообщил такое едва знакомой женщине, а не Касс? Ведь в своих письмах он даже не намекнул ни о чем подобном.
А новость о Дональде? Немыслимо, невероятно. Дональд во Франции? Зачем графу туда отправляться? Джулиан сказал, что по парламентским делам.
Но какой в этом смысл? Сердце Касс сжалось от боли при воспоминании о выражении лица Джулиана, когда тот произнес: «Если он не вернется… я не смогу…» Она точно знала, что Джулиан имел в виду, хотя он никогда не писал ей об этом. Джулиан считал себя нежеланным сыном и полагал, что недостоин носить титул графа. Касс знала, что он чувствует, ибо в своей семье играла похожую роль. Старший брат Оуэн – наследник, а она – всего лишь никчемная женщина, предназначение которой состояло в том, чтобы подыскать себе подходящего мужа и обеспечить родство с еще одним титулованным семейством.
Кассандре хотелось протянуть руку, погладить Джулиана по волосам, утешить его и убедить в том, что как бы там ни было, он сможет стать гордостью семьи. Но Пэйшенс Банбери не могла знать о его самых сокровенных страхах. Зато это знала Кассандра Монро. Касс поспешно подошла к письменному столу, взяла перо и бумагу. Она напишет Джулиану письмо. Сейчас же."
"Джулиан мысленно сосчитал до тридцати.
Именно столько раз он отжался от пола. Физические упражнения всегда помогали очищать разум от ненужных мыслей. Джулиан взял за правило отжиматься всякий раз перед боем и теперь, вернувшись в Англию, не изменил привычке. Только теперь он выполнял эти упражнения, глядя на декорированные дорогими тканями стены и лежа на мягких коврах вместо холодной, покрытой жидкой грязью земли. Но Джулиану было все равно, где отжиматься, лишь бы это помогло прочистить сознание.
Почему он раскрыл Пэйшенс Банбери свою тайну? Ведь он был с ней почти не знаком.
Однако что-то в этой девушке заставляло его чувствовать себя спокойно и умиротворенно. Как если бы он наконец оказался дома. Эта мысль казалась Джулиану нелепой, но он ничего не мог с собой поделать. В спокойствии и непритязательности мисс Банбери было нечто такое, что затмевало ее несомненную красоту. Джулиан чувствовал, что может рассказать ей что угодно. Совсем как… Кассандре.
Сорок.
