– Вообще-то мы со дня на день ожидаем объявления о помолвке, – с ехидной улыбкой произнесла леди Морланд, а потом посмотрела на Гаррета, как кошка на миску со сметаной. Касс почувствовала себя столь неловко, что ей хотелось закричать.
Но на ее счастье очередь продвинулась, и они с Гарретом и матерью вошли в танцевальный зал.
Они обошли зал, приветствуя знакомых, после чего Гаррет пригласил Касс на танец, оставив леди Морланд с подругами.
Танцуя, Касс чувствовала себя так, словно ее внутренности вот-вот взорвутся.
На бал должна была приехать Джейн. И Люси тоже. Касс все еще не простила подругу, но Джейн при каждом удобном случае пыталась устроить их встречу. А что еще могло заставить ученую подругу появиться на балу?
Касс старалась не смотреть на Джулиана, но все равно смотрела и ничего не могла с собой поделать. Каждый раз, когда она слышала его низкий смех, Касс поворачивала голову и находила Свифта в толпе – высокого, красивого, широкоплечего, неотразимого, с блестящими белокурыми волосами, в щеголеватом темном костюме.
Касс испытывала настоящую муку при мысли о том, что Джулиан, вернувшийся с войны живым и невредимым, порвавший всяческие отношения с Пен, все равно оставался для нее совершенно недосягаемым. И кто эта женщина, к которой он безответно питает столь сильные чувства? Не передумала ли она? Дала ли Джулиану еще один шанс? Объявят ли они вскоре о своей помолвке? И сможет ли Касс выдержать это?
Но хуже всего было то, что Касс потеряла Джулиана-друга. И больше не будет никаких задушевных писем и бесед.
Они вообще не будут больше общаться. И это причиняло боль. Судя по всему, Пенелопа ее уже простила. Она никогда не злилась слишком долго. Когда Касс объяснила ей, каким образом превратилась в мисс Банбери, Пенелопа рассмеялась и сказала что-то вроде: «О боже, жаль, я не видела всего этого!» А потом как ни в чем не бывало продолжила рассказ о мистере Седжвике, к которому, по ее словам, питала сильные чувства все лето и осень. Тогда Касс, впервые услышав об этом господине, подумала, что, возможно, Пен выдумала его так же, как и свою добрую подругу Пэйшенс Банбери.
Леди Морланд ужасно на нее разозлилась и почти перестала с ней разговаривать, однако немного смягчилась, когда Касс стала проводить больше времени с Гарретом. Она с удовольствием сопровождала их повсюду, играя роль дуэньи, и все же при любой возможности напоминала дочери о том, что та не вернет ее расположение до тех пор, пока не получит предложение от Гаррета.
