Отвел со лба девушки прядь, коснулся губами губ, улыбнулся в ответ на ее улыбку и только тогда позволил себе откатиться в сторону. Подгреб Грейс под бок – она тут же закинула ногу на его бедро, – завернул в плед, притянутый магией с кресла. Навалилась дремота, но он продолжал гладить Грейс по спине, волосам, целовал и сам нежился под поцелуями. И лишь когда она тихонько засопела, уткнувшись лицом ему в грудь, позволил себе провалиться в сон.
*** 50 ***
Я не чувствовала такого прежде: каждая клеточка тела горит от жара, когда внизу живота разливается желание такое мучительно-сладкое, что нет сил терпеть и хочется позволить все…
Видно, так происходит, когда рядом мужчина, которого любишь всем сердцем, которому доверяешь.
Поцелуи Ланса, его руки, губы, его запах, звук его дыхания – сводили с ума.
А ведь я была уверена, что такая разумная девушка, как я, никогда не потеряет голову. Помню, на студенческой вечеринке меня пригласил на танец Вайл, симпатичный парень, он учился на старшем курсе.
Мы были разгорячены, выпили вина, кто-то притушил магические светильники в комнате, и Вайл поцеловал меня. Пытался поцеловать. Я дала себе несколько секунд на раздумья, прислушивалась к ощущениям. Меня останавливал научный интерес: правда ли, что первый поцелуй навсегда остается в сердце? И сейчас я испытаю нечто неведомое и необыкновенное? Но все, что я почувствовала, – разочарование. Поцелуи, воспетые в тысячах стихов, показались мне ложью.
Теперь я знаю, чего мне недоставало с Вайлом.
Волшебного ингредиента, что превращает физиологию в таинство: недоставало любви.
Ланс стал моим первым мужчиной, и это было прекрасно. Полностью открывшись перед ним, я не ведала ни капли стыда или сожаления, только всепоглощающую страсть.
– Ланс… – прошептала я, проснувшись ранним утром.
Пробовала на вкус непривычное слово. Не «мэтр Ланселот», не «мэтр Даттон» – «Ланс».
Все происходящее казалось дивным сном.
Он открыл глаза, улыбнулся. Провел указательным пальцем по моим приоткрытым губам.
Его взгляд скользил по моему лицу, как взгляд художника, рисующего портрет.
– Хочу навсегда запомнить это мгновение, – тихо сказал он.
Приподнялся на локте, прильнул поцелуем к губам."
"– Моя Грейс…
Я потянулась навстречу. Мы снова любили друг друга. Страсть ночи сменилась нежностью. Я словно стала музыкальным инструментом, который настраивали чуткие пальцы. Ланс узнавал мое тело, а я узнавала его.
