Недостаток регулярной сердечности ты компенсируешь сиюминутными порывами, которые мало чего стоят. Можешь передать это своей подружке Дафне, если она питает какие-то иллюзии, – зевнул он.
Мефодий растерянно молчал.
– И знаешь, в чем разница? – продолжал жалить его Арей. – Добрые люди добры и великодушны всегда, сентиментальные же пускают сопли лишь в тех случаях, когда не затрагиваются их собственные интересы. К тому же сентиментальные люди безнадежно пошлы и ненаблюдательны.
Такой будет раздражаться, что нищая бабка в магазине два часа считает копейки, отнимая его драгоценное время. Зато бросит сотню фальшивому нищему с гитарой и огромным, взятым напрокат псом. Так что для мрака ты пока не потерян, дружок. Отнюдь нет.
Подумав, что Арей, должно быть, прав, Мефодий ощутил неприятный укол.
– Что было в письме? – спросил он, вспоминая многоразового курьера.
– Йора убита! – сказал мечник и быстро, проницательно взглянул на Мефодия.
Тот на всякий случай изобразил на лице скорбь, хотя на деле ровным счетом ничего не испытал. Ну убита и убита. Хотя имя царапнуло слух чем-то знакомым.
– Тебе ничего не говорит имя Йора? – допытывался Арей.
– Нет.
Взгляд мечника мрака потемнел. Так всегда случалось, когда он сталкивался с нелепой, необоснованной ложью.
– И ты ничего не брал ни у кого по имени Йора? – настаивал он.
– Нет, – сказал Меф с дурным предчувствием.
– Тогда почему она назначила тебя своим мстителем? – поинтересовался Арей хмуро.
Пытаясь вспомнить, Меф сунул руку в карман, и холод пузырька, о котором он уже забыл, обжег ему ладонь.
– Куча тряпья... Подвал! Старуха! Да, точно: она говорила, что ее зовут Йора! – воскликнул он.
– Ну наконец!.. Повторяю вопрос: ты что-то брал у нее? – настойчиво повторил Арей.
– Ну да... Она сунула мне одну вещь... Вот! – Мефодий разжал ладонь.
Глава русского отдела без особого интереса взглянул на пузырек
– Поздравляю.
Страж мрака, получивший последний дар от полуночной ведьмы, обязан отомстить ее убийце, – сказал он.
– Но это всего лишь стекляшка!
– Да хоть бы горсть земли! Этот закон существует шесть тысяч лет, и я не помню случая, чтобы он нарушался, – отрезал Арей.
– Точно. Вот я осел! Она же про звезду сказала и что умрет этой ночью! – вспомнил Мефодий. Брови мечника мрака недоверчиво изогнулись.
