Еще удивительно, что он мало чего рассказал! Мог бы прямо сказать, что Лариса его отравила. Нет уж, Лариса не такая дура.
— Но тем не менее Ваго перед смертью звал к себе именно ее — Ларису, — возразила Леся, которую Кира уже успела посвятить во все детали. — И приметы Ларисы он описал верно.
— Кто угодно мог загримироваться под Ларису, представиться ее именем и ввести Брюнета в заблуждение, — парировала Кира.
— Кто угодно, но все же не любой, — задумчиво намотала на палец короткую белокурую прядь своих волос Леся.
— А только тот, у кого имелись ключи от Ларискиной квартиры.
— Ключ имелся у Сенечки — ее приятеля гея, — сказала Кира.
— Но он мужчина! — возразила Леся. — А Брюнет…
— Ваго, — поправила ее Кира.
— А?
— Брюнета звали Ваго, — повторила Кира.
— Ну да, — кивнула Леся. — Вот я и говорю, этот Ваго звал к себе Ларису. То есть женщину.
— Надо нам с тобой просто поехать и посмотреть на этого Сенечку, — решила Кира. — Может быть, для него загримироваться под стройную и не слишком ухоженную блондинку — раз плюнуть.
Собирайся, и поехали!
— Как? — встревожилась Леся. — Куда? Ты что, не помнишь? У меня же насморк! Я не могу выходить в такой холод на улицу.
И для убедительности она несколько раз шмыгнула носом. Но Кира была неумолима.
— Хватит симулировать! — строго велела она подруге. — Это с другими твои фокусы срабатывают. А мне отлично известно, что твоя жалкая простуда улетучилась еще два дня назад. И ты просто под этим предлогом отлыниваешь от походов на работу и общения с Димой.
— Ну да, — тяжело вздохнув, признала правоту подруги Леся и тут же торжествующе воскликнула: — А ты мне просто завидуешь, что сама первой не догадалась сделать то же самое.
— Я не такая малодушная, как некоторые в этой комнате, не будем называть их имен! — высокомерно заявила Кира, в глубине души сознавая, что подруга совершенно права.
Да, не догадалась она, не сообразила. То есть сумела она лишь собезьянничать с Леси, притворившись, что заразилась от нее. А вот если бы Кира догадалась и сообразила первой, то обязательно бы захворала всерьез.
Да не на неделю. Это Леся по своему обыкновению поскромничала. Кира бы завалилась в больницу, на месяц, на полгода. Лишь бы не видеть постную физиономию своего бывшего любовника и не слышать его занудных нотаций.
Но на улице подруги помирились и принялись опасливо озираться по сторонам. Словно убийца Ваго мог быть еще где-то рядом.
— Слушай, может быть, нам все же не надо ехать к этому Сенечке, — ныла Леся.
