Определенно, обычное рвение по уходу за собой, любимой, сейчас приобретало у Леси маниакальность.
— Тебе что, этот Артур настолько по сердцу пришелся? — высказала предположение Кира. — Хочешь ему понравиться?
— Скажешь тоже! — фыркнула Леся, придирчиво при этом разглядывая свои ногти.
— Так! — воскликнула Кира. — Почему же ты до сих пор молчала? Мы же подруги!
— А разве ты говоришь мне, что тебе нравится Сафаил? — парировала Леся, пытаясь одновременно рассмотреть в зеркальце над головой водительского сиденья несуществующий прыщик и поправить прядку волос так, чтобы на лбу появился соблазнительный завиток, который там отродясь не существовал.
Волосы у Леси от природы не вились, а она не хотела ждать милостей от природы. И это было еще одним поводом для регулярного посещения ею салонов красоты.
— Действительно, не говорила, — призналась ей Кира. — Но лишь потому, что борюсь со своим чувством изо всех сил. Сама посуди, не нужен мне мужик, который, чуть что не по нему, начинает шмякать своих жен из винтовки.
— Он обещал нанять киллера, — напомнила ей Леся.
— Скажите, какая чувствительность! — отвернулась от нее рассерженная Кира.
В пробке наконец наметилось движение. Кира ловко шмыгнула в образовавшуюся брешь, подрезав огромный джип, который возмущенно загудел на нее так, что у подруг едва не снесло крышу их изящной машинки. Но дело было сделано, Кира попала в ряд машин, которые медленно, но верно двигались, огибая место аварии прямо по тротуару под снисходительным взглядом выставленного тут регулировщика.
Видимо, он тоже понимал, что в данном случае на массовое нарушение правил следует закрыть глаза. Иначе пробка могла просуществовать очень долго. На второй полосе столкнулись две грузовые машины, почти полностью перегородившие собой движение по дороге. Водители машин не пострадали, так как обе машины двигались с небольшой скоростью и параллельно друг другу. Каким образом они при этом умудрились столкнуться, так и осталось для всех загадкой.
Оказавшись наконец возле дома, где жил коварный приятель Петра Горемыки — Виталик, подруги одобрительно огляделись по сторонам. Дом был уже не новый и стоял в ряду таких же типовых зданий 137-й серии. Видимо, все они появились тут в середине восьмидесятых, в последние «застойные» годы, пока в стране не началась повальная разруха, теперь гордо именуемая «новым экономическим курсом».
Тогда, в середине восьмидесятых, селиться тут считалось чуть ли не наказанием.
