— В любом случае, привередничать в нашем с тобой положении просто глупо.
В этом Лесином замечании была бездна здравого смысла. Потому что как раз в этот самый момент, когда Кира топталась возле шкафа, на лестнице раздались шаги. И входная дверь дрогнула, открываясь.
— Вперед! — скомандовала Леся и недрогнувшей рукой первой запихнула в шкаф Киру, а потом и сама нырнула следом за подругой.
— Тут жарко! — немедленно заныла еще не до конца протрезвевшая Кира. — И душно!
— Молчи, несчастная! — сердито шикнула на нее Леся.
— Если все свои зубы в целости сохранить хочешь, сиди и не вякай!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Едва подруги спрятались в шкафу, плотно притворив за собой дверцы, как мимо них по коридору прогромыхали тяжелые шаги нескольких человек. Выглянув в щелку, Леся убедилась, что щуплый Никита предусмотрительно явился не один, а с группой поддержки в лице трех здоровенных телохранителей. Видимо, ему норов Акопа был знаком не понаслышке. И рисковать собственным фейсом, а может быть, и кое-чем более ценным Никита не собирался.
Предосторожность, учитывая, что они с Ваго вдвоем что-то там мудрили против Акопа, отнюдь не лишняя.
— Дядя Акоп! Примите наши соболезнования! — раздался голос Никиты, следом послышалось звериное рычание, грохот падающей мебели, визг Марьянны, звуки сыплющихся направо и налево ударов и чьи-то крики.
— Видишь! — в полном восторге от собственной предусмотрительности прошептала Леся на ухо Кире. — А теперь представь, что бы с нами было, окажись мы в тот момент рядом. Катастрофа! Нас бы просто смело этим тайфуном.
Слышишь, как мебель летает?
А в комнате тем временем творилось нечто невообразимое. Отец Ваго твердо вознамерился поубивать собственными руками всех приближенных своего сына, не уследивших за дорогим крошкой. Пока что он обвинял Никиту только в этом.
— Стоило мне всего на несколько месяцев отлучиться из города, и вот что вышло! — вопил Акоп. — Как хоть это случилось?! Говори, сучий потрох! А то эта коза только блеет и ничего толком не говорит.
Последняя фраза явно относилась к Марьянне.
Но несмотря на однозначно буйный ее характер, Марьянна даже не пикнула. Похоже, в обществе Акопа она начисто теряла всю свою стервозность. И становилась мягкой, пушистой и безобидной козочкой.
Задав свой вопрос, Акоп ненадолго утихомирился. И некоторое время сидел молча, лишь слушая обстоятельный доклад Никиты. Подруги и сами его выслушали с интересом. Но увы, подавляющее большинство сведений из этого доклада были им хорошо известны.
