Когда Молявкин открыл глаза, питерец снова занес над ним кулак:
– Или сознавайся, или подыхай – мы убийц не жалеем.
– Скажу, все скажу, токмо не бейте! – взмолился тот. И начал рассказывать, потирая ухо и боязливо косясь на командированного. Когда пришел Баулин, у сыскных на руках уже было признание.
Молявкин показал, что его тоже выгнали из банды. Там остались двое, земляки из нехорошей деревни Быково, Егор Князев и Гервасий Самодуров. И они собрались куда-то за город на очередное злодейство…
На этих словах Баулин принялся рыться в бумагах, высящихся на его столе.
Нашел, что искал, и буркнул:
– Анчибалы[26]!
Алексей Николаевич взял бумагу из его рук и вслух зачитал донесение уездного исправника. Вчера в селе Льгове Рязанского уезда была убита в собственном доме крестьянка Грознова, она же Ковалева, шестидесяти лет. Баба профессионально занималась нищенством и слыла в округе за зажиточную. Две раны от топора на шее, лицо закрыто тряпкой… Разбросаны вещи из двух сундуков, сорвана одна половица.
Убийцы проникли в дом через соломенную крышу, сделали черное дело и ушли, никем не замеченные.
– Они?
– Больше некому, – вздохнул губернский секретарь. Он перевел на Федоса злой взгляд и зарычал: – Говори, где они могут прятаться!
Молявкин вжал голову в плечи:
– Уж, верно, сбежали из города…
– Куда?
– В Саратов.
Всех в комнате будто током ударило.
– Почему в Саратов? Что ж ты раньше молчал, ирод?
Бандит пояснил:"
"– Когда в девятом году взяли шайку Ковалева, Егор Савватеевич спрятался в Саратове.
Там у него большие связи среди фартовых – и сейчас они помогут ему укрыться.
– С Оки на Волгу? – процедил Лыков. – Ну-ну… Поищем в Саратове. А точно Егорка уже смылся? Не уловка ли это с его стороны? А может, с твоей? – Он взял арестованного за подбородок: – Ты не врешь?
– Верняком-то я не знаю, но говорили они промеж себя: надо в Саратов мотать. Там-де подсобят. Только денег у них было мало. Вот и решили пополнить кассу, прибить старушонку… Сперва целились подломать ювелирный магазин на Почтовой, да побоялись…
– Это заведение Шмерки Евелева, – догадался губернский секретарь.
– А что помешало?
– Говорю же: струхнули. Место на виду, фонари, городовые. Нищенку в деревне кончить безопаснее. Теперь у них деньги есть, можно драпать.
Шансы, что двое убийц еще не покинули Рязань, оставались. Решено было усилить поиски, хотя куда уж там усиливать… Лыков отказался от поездки в Солотчу.
