Вот шельмы… А шестидесятисемилетнего старика лорда Уэрделя на вокзале Бертон ударили хлыстом по лицу так, что дедушка упал. Лорд состоит председателем антисуфражистского союза, потому и пострадал… Но зачем же бить стариков и жечь картины?
В Женеве обнаружена тайная шпионская организация, имевшая сношения с Францией, Австро-Венгрией, Германией и Россией. Международная биржа по торговле секретами! Во главе ее стоят офицеры запаса – немец Экк и австриец Глазер.
А в самой Франции, между Шатнером и Круамаром приземлился германский аэроплан с двумя военными летчиками.
Офицеры заявили, что сбились с пути. Аппарат получил повреждения.
В Кельне германские власти арестовали русского офицера! Капитан Поляков находился там в официальной служебной командировке. И вдруг угодил в кутузку… Надо расспросить сына Павла, что произошло на самом деле.
В Токио выявлены крупные хищения высшим буддийским духовенством. Причастен один из бывших министров ушедшего в отставку кабинета Кацуры… Ай да святоши…
Самая нелепая новость пришла из Америки.
Там пропал трансамериканский экспресс. Поезд вышел из Чикаго по Средней Тихоокеанской дороге в Сан-Франциско, но до места назначения не доехал. Локомотив, два почтовых вагона, один багажный и шесть пульмановских, со 160 пассажирами, исчезли бесследно! Последняя станция, которую прошел поезд, – Санта-Барбара в Скалистых горах. Путь в исправности, никаких ответвлений на нем нет – как нет и поезда с людьми…
Начитавшись подобной чуши, статский советник решил съездить в Солотчу.
Но не успел: его вызвали телефоном в сыскное отделение. Он помчался туда и обнаружил в кабинете начальника сидящего на стуле мазурика с подбитым глазом. Надзиратель Свириденко методично отвешивал ему затрещины и требовал:
– Говори, паскудник, а то до смерти забью!
– Федор Михайлович, кого и за что лупцуете?
– Это, Алексей Николаич, Федос Молявкин из банды Князя.
– Которого?
– Которого мы ищем.
– Мы двух Князей ищем, – напомнил питерец.
– Я имею в виду липового, который титул взял себе не по чину.
Мы прозвали его между собой Недокнязем.
– Ага. Где вы отыскали Молявкина?
– В сожителях у прачки колонии душевнобольных. Забрался, гнус, на край земли, думал, его там не найдут.
Статский советник подошел к арестованному, присмотрелся и сказал:
– Федор Михайлович, дайте, я попробую. Может, убедю его. Или убежу?
И, не дожидаясь разрешения, врезал бандиту в ухо. Тот улетел к окну, и его пришлось приводить в чувство нашатырем.
