К тому же он пожил в Дании, что тоже было интересно.
В их взаимоотношениях Галиб был стратегом. Многолетняя борьба с властями Ирака после падения Саддама закалила его и наделила необходимым опытом. Он жил как кочевник, не спал в одном месте больше нескольких ночей подряд и уничтожал за собой любые следы, несмотря на все потери, которые неминуемо бывали при такой жизни. Галиб был идеальным участником необъявленных войн, и такой образ его вполне устраивал. В одном случае это был коротко стриженный, хорошо выбритый мужчина с затушеванными шрамами в нижней части лица, который мог вращаться в среде коалиционных сил, в приличном западноевропейском прикиде; в другом случае он выступал на поле боя как дикарь в окровавленной одежде, с безумным взглядом.
Он никогда не шел на лишний риск. Но у него была одна слабость, которая управляла им более, чем все другое, и это была никогда не исчезавшая жажда мести. С тех пор как Заид аль-Асади больше пятнадцати лет тому назад изуродовал его лицо фосфорной кислотой, главным двигателем жизни Галиба стало желание ему отомстить.
Он каждый день мстил Заиду аль-Асади, терроризируя трех женщин, которых тот любил больше всего на свете. Между тем дилемма состояла в том, что месть врагу должна быть осязаемой, а возить с собой трех женщин в зоне боевых действий и наблюдать за ними все время было рискованно.
Когда летом 2018 года он встретил Шехаде во второй раз, то заключил с ним договор, что тот возьмет женщин с собой в Сирию и будет делать с ними абсолютно все, что пожелает, при единственном условии, что сохранит им жизнь, чтобы Галиб мог позже их забрать.
Шехаде согласился. За эту услугу он получил в подчинение группу джихадистов, которые должны были действовать в таком районе Сирии, где риск быть убитым сравнительно невелик и где можно заработать почет и уважение.
Галиб был с ним на связи, так что всегда мог убедиться, что женщины еще живы, при этом все силы он бросил на то, чтобы найти этого аль-Асади.
Многочисленные попытки через суннитов в Дании отыскать Заида аль-Асади не дали результата, и Галиб со временем пришел к выводу, что того вообще нет в Дании. Он покопался в его прошлом и через несколько месяцев нашел пожилую пару в Фаллудже, которая под угрозой приставленного к виску пистолета рассказала о бегстве семьи от режима Саддама. Это были их последние в жизни слова.
