– Они пытаются проследить ее путь по городу от одной камеры до другой. А это не так просто, как они думали. Человек, с которым они говорят, работает в прачечной или на складе больницы, я не расслышал. Хотят узнать, где были взяты халаты.
– Какие халаты? – спросил Карл.
– Что случилось? – Подошел человек, который задержал их, и указал на руки Асада.
Асад поднял руки вверх.
– Тысяча извинений, но очень уж они жмут, – сказал он и наклонился поднять наручники. – Вот, пожалуйста, не хотелось бы, чтобы они потерялись.
С явным изумлением полицейский посмотрел на наручники.
Потом отправился к столу и что-то шепнул коренастому мужчине, который несколько раз кивнул, глядя на них.
– Мне сообщили, что вы назвали себя полицейскими из Дании, – сказал тот, подойдя к ним через несколько секунд. Он поправил воротник поло и подтянул брюки, однако более внушительным от этого не стал. – Возникли сомнения в подлинности ваших удостоверений, как мне сказали. Но за это время мы установили, что вы действительно те, за кого себя выдаете.
Между нами, коллегами, говоря, приходится сожалеть, что вас встретили таким негостеприимным способом, но ведь вас здесь не ждали.
Он прочистил горло и продолжил:
– Как вы заметили, у нас сейчас много дел, поэтому, пожалуйста, не мешайте нам. Когда мы решим некоторые более срочные вопросы, я к вам вернусь.
– Спасибо. Но мы не понимаем, что тут происходит? И где Хоан Айгуадэр? – спросил Карл. – Почему мы не можем с ним поговорить?
– Где он сейчас, я не знаю. Мы наблюдали за его передвижением несколько кварталов, а потом его GPS-сигнал пропал, и вот мы опять в чистом поле под ракитой.
– Он снял наручники с Карла и затем показал на Асада. – А вы расскажете, как вам удалось освободиться, мистер Гудини.
Асад показал ему свой ключ.
– Он не совсем подходит, но при достаточной сноровке сгодится. – Затем выражение его лица изменилось. – Хоан Айгуадэр умер?
– Не могу вам сказать. Его похитили из палаты несколько часов назад. Увезли, предположительно, в белой машине «вольво»-универсал.
И как раз сейчас мы пытаемся выяснить, куда она подевалась.
30
Карл
День девятый
– Уже поздно, Роза, почему вы не разошлись по домам?"
"Разговаривать с брюзжащей женщиной по фейстайму, глядя на экран размером меньше купюры в пять евро, было бы минимальным удовольствием для кого угодно. Кроме того, деятельность немцев в ситуационном центре на протяжении последнего часа становилась все более активной, поэтому сосредоточиться на разговоре с Розой было непросто.
