О такой эффективности им оставалось только мечтать.
Одна бригада монтировала карту окрестностей Франкфурта с указанием контрольных пунктов, которые полиция организовала на выездах из города, и минимум двадцать мест по всему городу были обозначены тушью.
Другая группа сидела у целого ряда мониторов, присоединенных к камерам видеонаблюдения в городе и на вертолетах, круживших над пригородами. Все время в зале кто-то перемещался, мужчины и женщины – все старались быть в курсе событий. Некоторые сидели с телефонами и передавали свежие данные, другие что-то активно обсуждали.
Затем взгляд Карла привлек стол, стоявший метрах в четырех от того места, где они сидели. Очевидно, там проходили предварительные допросы. Два серьезных полицейских опрашивали приглашенного, третий записывал. Рядом с ними сидел четвертый, коренастый мужчина в штатском, который все внимательно слушал.
Карл попробовал что-нибудь разобрать из того, о чем там говорилось, но уроков немецкого языка, во время которых он по большей части спал в своей школе в Брённерслеве, для понимания не хватило.
– Вот так, – тихо сказал Асад рядом. Он смотрел на Карла расслабленно и спокойно. Контраст с напряженным молчанием во время поездки бросался в глаза.
Асад покачал головой, словно прочитав мысли Карла, и знаками показал на пол. Там между стульев лежали его наручники.
– О всемогущий, как ты это сделал? – прошептал Карл, увидев руки Асада на своей ноге.
Асад улыбнулся:
– Можно тебя спросить, где твой ключ от наручников?
– Э-э, дома в ящике вместе с наручниками, конечно.
Асад пожал плечами:
– У верблюда всегда есть вода в горбу, вот и я приклеил самодельный универсальный ключ под мои новые большие часы. Какие мы с тобой разные.
Очередная подковырка Асада.
– Возьми мой ключ, и пойдем отсюда, – сказал Асад. – Здесь нам ничто не светит, и все говорит о том, что времени терять нельзя.
– Послушай, Асад. Это для них работа, и они наши друзья. Посиди, посмотри по сторонам. Неужели весь этот колоссальный аппарат тебе неинтересен? Что мы знаем на данный момент? Ничего! Или только то, что все кошмарно плохо.
Ты можешь понять, о чем они говорят? Я не могу. – Он кивнул в сторону разговаривавших за столом.
– Они спрашивают у людей, не видели ли те чего-нибудь… Но это-то ты должен понять.
– Так они видели?
– Упоминается белый «вольво», вероятно, тот, который ты видишь вон там на экране.
Карл пододвинулся. Похоже, увеличение было слишком большим, потому что изображение получилось размытым.
