Настроение у них не радостное, мне так показалось.
27
Асад
День девятый
Сон Асада продолжался лишь несколько часов, когда он вдруг проснулся, почувствовав смертельный холод во всем теле, как будто кровь вообще перестала циркулировать. Он безуспешно попробовал пошевелить руками и ногами, после чего стал вспоминать, по какой причине могло это случиться.
И все вспомнил.
Сегодня начиналась охота. Он почувствовал тошноту при этой мысли, потому что, вероятнее всего, итогом станет смерть нескольких человек. И теперь, когда Ларса Бьорна больше нет, никто в управлении полиции Копенгагена не будет знать, куда он и Карл направляются и чем будут заниматься.
В течение нескольких секунд им нужно будет принимать решения, касающиеся жизни и смерти, и в любом случае конец будет ужасным.
Асад разложил молитвенный коврик и встал на колени.
– Аллах Всемогущий, помоги мне восстановить справедливость и дай силу понять и принять мою судьбу, – тихо сказал он.
На полу рядом с ним лежали газеты и вырезки с фотографиями, сделанными Хоаном Айгуадэром, и все остальное, что он возьмет с собой.
Было очень больно видеть на них изображения родных ему людей. Лели Кабаби, его ангел-хранитель. Марва, которую он оставил с двумя девочками и третьим ребенком под сердцем. Его любимая жена, которую Галиб изнасиловал, из-за чего у нее случился выкидыш, и после этого он насиловал ее снова и снова. Галиб, этот дьявол во плоти, разрушивший их жизнь, творивший мерзости с его дочерями и убивавший их новорожденных детей.
В последние дни эти картины все время стояли у него перед глазами, и он больше не помнил, какой была его жизнь прежде.
Асад встал, снял с полки тонкий альбом в переплете из верблюжьей кожи и открыл его впервые за много-много лет. Он сейчас уезжал для того, чтобы отомстить за потерянную жизнь, запечатленную в этом альбоме.
«Помни их такими, какими они были когда-то, Асад. Пусть хорошие мысли ведут тебя, и ты найдешь их», – подумал он и стал листать.
Это были фотографии их с Марвой свадьбы, раннее детство их детей, жизнь в Кастеллет и в квартире в Копенгагене.
Радостные, счастливые дни и лица, выражающие надежду на будущее.
На последней фотографии Нелле и Ронье было шесть и пять лет соответственно. Фотография была сделана незадолго до того, как он присоединился к инспекции вооружения в Ираке. Нелла с красным бантом в темных волосах с рыжим отливом и Ронья в бумажной шляпке, которую она сама сделала в детском саду. Со смехом они нажимают друг другу на нос.
