А мне страшно…
Но дело не только в том, что в Демиде чувствуется сила. Есть что-то в нем такое тёмное, хищное, влекущее… и в тот же момент какое-то благородное, что ли. Совсем не такое, как у Дагиева, хотя и у того хватает темноты и хищности. И эта смесь Черкасова совершенно отключает мою волю. Пугает — да. Но и вместе с этим заставляет трепетать. Он — магнит. Тяжёлый, неумолимый. Меня притягивает, даже несмотря на то, что Демид, словно специально, делает все, чтобы я предпочла его брата. И так противоречиво ведёт себя, что я теряюсь, не понимая что происходит.
Но это не меняет ничего — мой выбор давно уже сделан. И как я не боролась с собой, желая разглядеть в Родионе своего мужчину, ничего не вышло.
Демид пришёл и забрал. Безапелляционно! Попробуй возрази… Но возражать смысла нет. Я хочу стоять с братом за волкодавом, а не за спаниелем, которому самому, возможно, нужна защита.
Значит ли это все, что мне легко от этого выбора? Нет!
Стоя между волком и волкодавом еще нужно хорошо подумать, не опаснее ли волкодав.
Челюсти у обоих внушительные.
Демид дружит с оружием, а я не выношу оружие.
Но мой волкодав пока что смотрит на меня ласково… Если это слово вообще применимо к его взгляду. Потому что помимо мимолетной ласки там много всего! То жжёт, то окатывает холодом. И иногда такое в его взгляде, что хочется бежать на край света от этого защитника.
Родион проще, легче, веселее. Но ничего внутри меня не трогает. И возможно, это более щадящий вариант для меня, чем суровый непонятный Демид.
Дед настаивал на Родионе, заверяя, что защиту от Демида я получу и как жена его брата. Но я так не хочу. И выбираю сейчас не только за себя. Моему брату тоже нужен защитник и сильный человек рядом.
Всё время думаю о том, какая может быть близость с Демидом. И не могу предсказать. Нисколечко! Совершенно не могу предугадать каким мог быть бы его поцелуй или слова любви.
Он как чёрная дыра — не читаем. Это пугает…
От мысли, что он может быть скуп и равнодушен в постели меня погружает в тоску.
Но это еще пол беды. А если он груб и жесток?
Он говорит: подождём полгода… Но я слушаю эти слова и чувствую за ними иные причины. Не ради меня это. Что-то там другое. И мне от этого еще хуже. Зачем мужчине полгода, если я нравлюсь ему? Я их не просила. Что-то там есть тёмное…
Слышу, как тихо переговариваются охранники.
— Демон велел подтянуть еще охрану.
Демон…
Кладу вилку на стол. Хочется положить на него еще и голову. Она уже взорвалась от мыслей и страхов.
