До самого вечера он сохранял молчание, в основном слушая разговоры Плащей. Те обсуждали вполне обыденные вещи. Отношения, зарплаты, командировочные и то, что им придется навестить семьи погибших и сообщить тем неприятные новости.
Договорились тянуть жребий перед каждым посещением, кто проиграет, тот и выступает в роли злого вестника.
— Не расслабляйтесь, — шикнул Йонатан. — впереди еще десять дней на поезде.
На этих словах разговоры сами собой затихли и оставшийся путь их часть каравана проделала в тишине.
Чем ближе они подбирались к Пресному, тем быстрее солнце пыталось скрыться за горизонтом, окрашивая розовыми оттенками крыши поднимающихся прямо посреди степи домов города.
Выглядело это настолько необычно, что Арди даже ненадолго застыл, пока его не подтолкнула Цасара.
Из бескрайней степи, где горизонт, казалось, тянулся бесконечно, а земля лежала беспрерывно, неожиданно возникли строения. Это было похоже на мираж, как будто кто-то взял росток цивилизации и посадил его прямо здесь, среди равнины.
И по мере того, как караван приближался к цели, своеобразный мираж превращался в реальность.
Город, компактный и плотный, являлся своего рода аномалией. Небольшие деревянные дома в несколько этажей стояли плечом к плечу так тесно, что не сразу и определишь, где начинался один и заканчивался другой.
Их обожженные неумолимым солнцем фасады давно уже обветрились от порывистых степных ветров. У некоторых, тем не менее, присутствовали веранды, где на креслах-качалках сидели люди, обмениваясь кивками и короткими беседами с соседями.
В воздухе жужжал негромкий гул разговоров и редкие смешки и вскрики.
Местные, видя, как караван входит в город, почти не обращали на пришедших никакого внимания. Видимо Пресный, служивший своего рода центральным узлом на ближайшие окрестности, давно уже привык к подобным визитерам и их сомнительному внешнему виду.
Арди же смотрел в оба, как губка впитывая для себя что-то новое и необычное, столь резко отличающееся от теплого и уютного Эвергейла.
Главная улица служила сердцем ковбойского городка. Здесь, даже несмотря на то, что солнце уже почти спряталось по ту сторону горизонта, кипела жизнь.
Мимо проносились мужчины на лошадях, звеня шпорами, и неторопливо прогуливались горожане, попутно с осторожностью поглядывая по сторонам.
Салуны с распахнутыми деревянными дверями манили к себе и путешественников, и местных жителей, предлагая кружки пива и зажигательные мелодии из старых пианино.
