Горы Алькады редко пересекали без серьезной необходимости, предпочитая пользоваться железной дорогой, построенной в обход горной цепи. И обычно эта необходимость приобретала облик пустых карманов. Дорога, ведущая в северные края, во-первых не была достроена полностью, так что между станциями, порой, приходилось проводить по несколько дней в дороге, а во-вторых — обходилась в весьма серьезные эксы.
И если взрослые, явно уставшие и измотанные длинным путешествием, старались не смотреть в сторону незнакомых им всадников, то вот дети отдувались за всех.
Они сновали по лагерю, придумывая какие-то совершенно невероятные игры. Без всякого страха подбегали к не совсем обычному коню Цасары, заглядывали той под шляпу, смеялись, что-то кричали и убегали снова. Носились, словно ласточки у склона.
Арди улыбался им, стараясь не показывать клыков.
Он любил детей.
Малыши его никогда не боялись.
— Пришли, — произнес Андрей, когда они подъехали к стоявшему немного на отшибе вагончику.
Эдакая очень большая телега, от борта к борту которой тянулись высокие дуги, укрытые крепкой, белой тканью.
И даже если бы не слова Кальдрона, Ардан бы и сам догадался, что они в нужном месте.
Здесь неприятно пахло. Не так, как должно было пахнуть.
Арди спешился и похлопал свою лошадь по шее.
— Постой здесь, пока я не вернусь, — прошептал он ей на языке зверей.
Спешилась и Цасара."
"— Я буду тут, — бросила она, после чего развернулась спиной к вагончику и лицом к каравану.
— Пойдем, — потянул его за собой Андрей.
Они подошли к вагончику, около которого мирно паслась рыжая кобыла не самого молодого возраста. Стоя около лестницы, ведущей внутрь, Андрей тяжело вздохнул, потянулся к шляпе, затем встал по стойке смирно, а потом, все же, снял головной убор.
Было видно, что ему не очень приятно все происходящее.
— Антон! — позвал он достаточно громко.
В вагончике послышалось шуршание и вскоре шторка отодвинулась и на свет показался мужчина лет пятидесяти.
Сверкающий потной залысиной, ястребиным носом, с серыми мешками под глазами и точно таким же, видавшим виды, серым карабином в трясущихся руках.
— Не пущу, Кальдрон! — он вскинул ружье и направил дуло в грудь маршалу. — Она точно проснется! Это вовсе не зараза и не болезнь, просто…
— Все в порядке, Антон, — маршал стоял в полоборота к встревоженному родителю, демонстрируя тому поднятую левую ладонь, в то время как правую скрывала пола плаща.
