Плащ развернул коня и подъехал поближе к Арди, прошипев тому почти на ухо:
— Это ты меня сейчас так уколоть пытаешься, звереныш?
— Нет, — искренне и несколько обескураженно ответил Арди, затем немного подумал и добавил. — Ну, может немного, но это я понял только после того, как вы спросили. А так — если я смогу помочь ребенку, то помогу.
Какое-то время они играли с Йонатаном в гляделки, после чего тот взмахнул руками и сложил их на рожке седла.
— Да кто я такой, чтобы ограничивать в желаниях великих магов, — фыркнул он с явной насмешкой и даже издевкой.
— Иди, врачуй, а мы пока тут посидим. Займемся, так сказать, нашими смертными и совсем не интересными делами.
И, незаметным для остальных движением, слегка дернул пальцами. Видимо этот жест предназначался для Цасары, потому что вместе с Арди и Андреем вглубь нагромождения повозок отправилась и вампир.
Наверное, чтобы в случае чего, успеть поймать одного беглого волшебника. Вот только сбегать он не собирался. Нет, душа его стремилась и рвалась в сторону железной дороги, ведущей в Дельпас — туда, куда увозили его семью, но… Но Цасара утром все правильно сказала.
Если бы он действительно имел возможность спрятаться от второй канцелярии, то не являлся бы одним из двух последних представителей своей расы. Да и то — лишь с половиной крови в жилах.
Нет, сейчас он ничего не мог поделать с невидимым поводком, накинутым ему на шею. Но это сейчас.
Как наставлял Эргар — « всегда подготовься перед охотой, соберись, узнай все о своей цели, выясни все пути её возможного бегства и все способы своего нападения и только после этого — бей.
Ибо удар должен быть сделан лишь один. Для хорошего охотника этого более чем достаточно».
Арди требовалось время…
И тут же внутренний голос напомнил волшебнику о здоровье его брата и всех тех благах, что корона выделила семье Брайан-Эгобар в обмен на сотрудничество.
Мысли об этом кружились в его голове, пока они ехали через вставший на привал караван.
Где-то люди в одежде, не совсем подходящей для длительных путешествий, неумело разбивали костры, точно так же неумело пытаясь что-то на них приготовить. На их лицах, как мужчин, так и женщин, отражались печати бессонных ночей, полных беспокойства, от чего они, несмотря на то что в основной своей массе были немногим старше тридцати, выглядели на все сорок пять.
Мало кто из переселенцев испытывал особенное счастье от сложившейся ситуации.
