Кстати — именно от этой коробочки к плите и подходила вереница знаков.
Удивительно…
А еще удивительней то, как к этому обыденно отнеслась Шайи. Она водрузила тяжелую кастрюлю на чугунный диск, после чего потянула за небольшой рычажок — один из четырех, и вокруг конфорки заплясали синие языки пламени. Арди склонил голову на бок и попытался услышать шепот пламени, но то молчало. Как молчат мертвецы.
Хотя, может, у него просто не получилось услышать? Ведь не бывает же мертвого пламени.
Оставив жаркое разогреваться, Шайи взяла стул и села рядом с сыном.
Она сняла с себя шкуры и укрыла ими Арди. В доме было тепло, хотя охотник и не чувствовал, чтобы где-то горел очаг.
— Ты так вырос, — сказала Шайи, проводя ладонью по его щеке. — Вечные Ангелы… как же я скучала, Арди.
— Я тоже скучать, — кивнул Арди.
Даже когда слова Эргара прятали его сердце от человеческой половины, он все равно скучал — просто забывал об этом по утру, но скучал.
Они опять замолчали.
— Кена? — решил нарушить тишину Арди, чувствуя себя как-то неловко.
— Кто есть Кена?
Шайи едва заметно улыбнулась.
— Так зовут твою единоутробную сестру — нашу с Келли дочь. Весной ей исполнится два года, — произнесла она с заботой и кивнула в сторону лестницы. — Малышка спит на втором этаже. Потом сможешь с ней познакомиться.
Сестра? Арди прислушался к своим ощущениям. Он отыскал этот дом благодаря своей связи с братом и матерью, но вот никакой сестры не ощущал от слова «совсем».
— Даже не знаю с чего начать, — вздохнула Шайи и немного сжала ладонь Арди. Она буквально отказывалась его отпускать, словно боялась, что стоит моргнуть, и сын снова исчезнет. — После той ночи… все изменилось, Арди. Жить одни на горе мы больше не могли и спустились вниз. Какое-то время снимали комнату у госпожи Бэйрег. У неё на первом этаже был свой салун, а дедушка подрабатывал там барменом, но…
Тут задрожала крышка кастрюли, а жаркое начало плеваться маслянистыми брызгами.
Шайи подошла к плите, обхватила прихваткой ручки-ушки и сняла с огня, после чего положила несколько поварешек завтрака в тарелку и поставила на стол.
Арди втянул носом аромат картошки, моркови, мяса, трав и еще чего-то ему незнакомого — видимо каких-то приправ, которые не росли в Алькаде. Он повернулся к лежащей рядом ложке и, пусть и не с первой попытки, вспомнил как ту держать. Но одно дело — держать, а другое — есть. Тем более — горячую еду.
