— Какой еще сарай, сынок! У нас здесь не так много места, как на горе, конечно. Гостевая комната на первом этаже дедушкина — ему уже сложно подниматься по лестнице, второй занимаем мы с Келли, Эртаном и Кеной, но прошлым летом я попросила Келли, чтобы он утеплил и привел в порядок чердак. Я надеялась, — голос Шайи дрогнул. — верила, что ты вернешься. Я там прибралась и оставила твои вещи. Пойдем?
Арди посмотрел на мать, после чего покачал головой.
— Келли спросить. Келли хозяин здесь дом.
Я у него спросить.
Шайи вздохнула и поднялась из-за стола, Арди же, бросив быстрый взгляд на жаркое и дурацкую ложку, пошел следом за матерью. Они миновали длинный коридор, на стенах которого висели небольшие картины, но нарисованные будто не рукой, а словно застывшие сцены из памяти — разве что не цветные, а черно- белые. На них были изображены Келли, его мама и Эрти.
Вот они катаются на санях по озеру. Вот собирают цветы летом. А вот в храме Светлоликого проводят какой-то обряд над его братом, поливая голову водой.
Затем поднялись по крепкой, добротной лестнице и оказались на втором этаже. Четыре двери, ведущие в три комнаты и, судя по тонкому и явно незаметному запаху для человеческого носа — в отхожею яму. Что у них делает смрадное место на втором этаже да еще и рядом с помещениями для сна?!
Странная стая — люди.
Шайи приоткрыла ближайшую к лестнице дверь. Не слишком широко, но достаточно, чтобы Арди увидел маленькую кроватку, в которой мирно посапывала маленькая девочка-детеныш.
С каштановыми волосами, розоватой кожей и в одежде, вышитой звездочками.
Келли встал в дверном проеме и перегородил вид. На его верхней губе налипла маленькая, серая «повязка» — видимо она должна была остановить кровь.
— Муж моя мать, — обратился к нему Арди спокойным тоном. Он не испытывал какой-то неприязни к шерифу, но и уважения тоже. Лишь толику признательности, что позаботился о его семье и… что-то еще.
Что-то колющее сердце каждый раз, когда он видел, как Келли обнимал его мать. Что-то немного злое и неприятное. Арди пока не знал, как называется это чувство. — Просить тебя мне оставаться здесь. Чердак. Мало шума. Еда не надо. Я охотиться.
— Охотится ты не сможешь, Арди, — перебил его Келли. Охотник сжал кулаки, но промолчал. У людской стаи свои правила и ему сперва надо их узнать — так бы посоветовал Скасти. — Во всяком случае — без лицензии.
