Учитель был готов сражаться.
— Будешь драться со мной, котенок? — она произнесла это без издевки или насмешки.
— Я знаю, что это станет последним, что я сделаю на своем пути, хозяйка, — прорычал барс. — Но пусть услышат меня Спящие Духи — я уйду к своему народу с твоей кровью на моих когтях и твоей плотью в моих клыках. И когда Гек… — Учитель произнес какое-то слово, но Арди его не просто тут же забыл, а словно даже и не услышал вовсе. — спросит меня, что я сделал, чтобы удержать от твоих лап детеныша, я дам честный и искренний ответ — я скажу, что нарушил свои законы, что выбрал противника не по плечу и отдал за это жизнь.
"
"Арди впервые слышал, чтобы Эргар открыто признал, что в Алькаде есть кто-то могущественнее и сильнее, чем он сам.
— Что же, — вздохнула волчица и подняла посох. — Пусть будет по тв…
И в этот миг в небе раздался пронзительный крик. Вихрь синего ветра ворвался внутрь пещеры, и вскоре широкая тень накрыла ледяную хижину. Четыре огромных крыла распахнулись и грозный Кайшас пронзительно прокричал:
— Будешь биться и со мной, хозяйка!
А затем из луча света вышел бурый гигант.
Он встал на задние лапы, головой цепляя высокий свод.
— ЭТО МОЙ ДРУГ, КНЯЖНА! — прогудел Гута, чья броня из звезд сверкала ярче Духа Дня.
С левого его плеча легко спрыгнул слишком большой бельчонок, в лапках которого оказалась зажата небольшая палочка — она чем-то напоминала ту, что держала волчица. Только меньше и не из белого дерева, а из вишневого.
— Я бы предпочел помочь вам очиститься от блох, ваше высочество, — в своей привычной манере хихикнул Скасти.
— но, смотрю, они прочно засели в ваших мозгах.
С правого же плеча Гуты грациозно спустилась рысь, лишь немногим меньше Эргара. Она ничего не сказала, только тонко прошипела и встала плечом к плечу с барсом. А в тех местах, где ступали её лапы, расцветал летний луг. Не прошло и мгновения, как из него выпрыгнул Ленос. Он забил копытом о землю и опустил рога, направив их в сторону волчицы.
— И ты, Страж Южных Врат?
— Да, моя повелительница. Простите, но… я не питаю к этому дитя теплых чувств, но он все еще — последний из нашей стаи. И для меня будет честью погибнуть в битве с вами, чтобы защитить его и не дать забрать на пути сидхе.
Волчица улыбнулась — так же, как еще недавно улыбалась Арди. Немного печально и слегка снисходительно.
— Может быть такова судьба нашей стаи, мои милые дети, — голос её был полон скорби и печали.
