Они закрывают землю мертвым камнем и пытаются порезать небеса стальными когтями! Из их пасти поднимается отравленный черный дым… НЕНАВИЖУ!
И клыки Эргара сомкнулись всего в сантиметре от затылка Арди. Тот не дрогнул. Нет… Учитель не мог… не мог причинить ему вреда.
— Я чувствую твой гнев, Гроза Горных Пиков, — не двигалась и волчица, пусть Арди и видел краем глаза как все крепче сжимали её странные пальцы-когти белую палку. — Но ты не можешь изменить того, что есть. В нашем последнем детеныше течет кровь обеих стай.
Своими словами ты спрятал ненавистное тебе племя. Запер его внутри сердца детеныша, а вместе с ним и его дар."
"И снова могучий рык. Охотник не помнил, чтобы Эргар хоть раз показывал такой гнев. Даже в те редкие случаи, когда шалости Арди заходили слишком далеко и Учитель не на шутку сердился, то это все равно ни шло ни в какое сравнение с сегодняшним днем.
— В его сердце нет и не будет места ничему человеческому, Говорящая. Я его Учитель. Я прокладываю для него тропу.
И это мое решение.
Впервые Арди заметил в синих глазах волчицы отблеск чего-то недоброго.
— Ты? Учитель? Я не знаю, Эргар, как так вышло, что на тебе лежит ответственность за этого детеныша, но не обманывай ни себя, ни меня. Бегущий среди барсов? Я не вижу у него твоих клыков или твоих когтей, — она внезапно ударила посохом о землю, и волна ледяного ветра прокатилась по пещере.
Арди лишь немного поежился, но Эргар внезапно отпрыгнул назад, а на том месте, где только что стояли его лапы остались следы инея.
Видя это, волчица усмехнулась.
— Ты думал, что если отдашь его Шали и Гуте, то вместе вы сможете сделать из детеныша то, чем он не является, — с каждым словом она ударяла по полу пещеры и Арди, с открытым ртом, наблюдал за тем, как оживали ледяные деревья, как из стен выбегали, выпрыгивали, вылетали птицы и звери. — Но в нем нет скорости и прыти лесной рыси, а его тело не многим сильнее человеческого — он никогда не сможет побороть медведя в честной схватке.
— Ты…
— Замолчи! — и очередной удар посоха, после которого ледяные сосульки, превратившись в хищных горных орлов, закружили вокруг барса. И каждое новое слово, сорвавшееся с губ волчицы оборачивалось ледяным видением. — Не забывайся, маленький кот! Я — есть память. Я — есть сон. Я была той, кто научила тебя ходить среди горных снегов, дабы ты мог оберегать нашу свободу. Я была той, кто научила Шали словам леса, дабы она всегда могла привести нам дичь.
