— Весна пришла, — сказала она в ответ на Стешино «спасибо, бабушка» и почему-то тяжело вздохнула.
А вслед за весной в деревню пришли немцы. Пока еще только в деревню. Соваться на болото они не решались. Но страшные слухи об их зверствах доползали вместе с гулкими пулеметными очередями и запахом гари, который приносил на своих влажных крыльях ветер.
В деревне Стеша была как раз перед приходом немцев. Ходила туда по поручению бабы Марфы, чтобы передать узелок с травами тамошнему фельдшеру Петру Герасимовичу.
Фельдшер был старый и хромой, от него за версту несло махоркой и перегаром, но местные его уважали. А он, стало быть, уважал бабу Марфу, коль уж не гнушался ее травами.
— А где сейчас другие лекарства найти? У тебя есть? — Это был ответ бабы Марфы на невысказанный вопрос Стеши. — Или чем ты предлагаешь людей лечить?"
"Стеша тогда не нашлась с ответом, но к травкам присмотрелась очень внимательно, а потом еще у фельдшера Герасимовича уточнила, какая трава от чего помогает.
Герасимович был с похмелья, и Стешины расспросы ему не понравились, но отказывать ей в такой малости он не стал, все подробно разъяснил. Он разговаривал с ней как с маленькой. Словно она не закончила три курса мединститута, словно она ему неровня. Стеша сначала хотела обидеться, а потом передумала. Кто она такая, чтобы учить жизни человека, у которого уже большая часть этой самой жизни позади? В обмен на травы Герасимович дал ей корзинку с «гостинцем». «Гостинец» по нынешним временам был царский: десяток яиц, холщовый мешок с мукой, шмат сала и завернутая в пожелтевшую газету вяленая рыба.
Ни одна болотная трава столько не стоила.
— Чем богаты, — сказал тогда Герасимович, закуривая вонючую самокрутку. — Люди несут, а мне одному много ли нужно? Ты иди, девонька, пока не стемнело. Ступай уже!
Все они здесь, в этой глуши, боялись темноты. Стеша помнила незваных ночных гостей, поэтому тоже боялась, хоть и пыталась убедить себя, что причина ее страхов лежит в иной плоскости и боится она не угарников, а топкого бездорожья.
Разговаривать про ту страшную ночь баба Марфа отказывалась. На все Стешины расспросы отвечала односложно и зло:
— Не твое дело, Стэфа! Твое дело за малой присматривать, да меня слушаться.
— И у болота ничего не брать! — злилась Стеша. — Ни грибов, ни ягод! Ничего!
— А чтоб у болота ничего не взять, на болото не нужно ходить! — Баба Марфа сарказма не понимала и не принимала.
