Мари двигалась по ней, не обращая внимания ни на собственный страх, ни на то, что земля под ногами пружинила все сильнее и сильнее. Ребенок плакал, и она шла."
"Это был мальчик. Маленький мальчик лет пяти. Он стоял посреди небольшой, свободной от чахлых кустов полянки, прижимая к груди кулачки и не сводя глаз с Мари. Здесь, на этом клочке болота, туман отступил и рассеялся. Здесь Мари видела все ярко и отчетливо, словно разглядывала иллюстрацию в одном из географических атласов отца. Ребенок был одет совершенно не по погоде.
Лето в этом году выдалось прохладным и дождливым. Пришедший на смену августу сентябрь тоже не радовал теплыми деньками. Ребенок был бос. Его ноги утопали во мху по самые щиколотки.
— Не бойся, — сказала Мари и сделала шаг навстречу мальчику. — Не бойся. Я тебя нашла.
— Я не боюсь, — сказал мальчик и протянул к ней ручки. — Тетенька, я хочу кушать. Очень-очень хочу кушать…
У нее не было с собой никакой еды. Но она непременно что-нибудь придумает, когда они с мальчиком выберутся из болота.
— Все будет хорошо, — сказала она и сделала еще один шаг.
— Ты дашь мне покушать? — Он переступил с ноги на ногу, оставляя на моховой подложке вмятины, которые тут же наполнились водой.
— Я дам тебе покушать. Ты только не шевелись и ничего не бойся.
Мари сделала еще один шаг, и земля ушла у нее из-под ног. А сами ноги по колено увязли в болотной жиже. Она закричала и забилась, пытаясь выбраться из этой ловушки. Она никогда не бывала на болоте, но знала, как коварны топи. Нужно успокоиться.
Нужно успокоиться и замереть. А потом нужно подумать и найти выход.
Выхода не было. Вокруг не было ничего, что можно было бы использовать для спасения: ни ветки, ни деревца, ни кустика, за которые можно было бы ухватиться. А трясина засасывала ее все глубже и глубже. И вот уже Мари погрузилась по пояс в это месиво из воды, мха и грязи. И даже сейчас, на краю погибели, она продолжала думать о ребенке. Ребенок сделал шаг к ней.
— Стой! — крикнула она в отчаянии. — Стой! Не шевелись! Это опасно!
— Почему опасно? — спросило неразумное дитя.
И сделало еще один шаг.
— Потому что ты можешь утонуть. — Мари старалась больше не кричать, чтобы не пугать его еще сильнее.
— Я не могу утонуть, — сказал мальчик и подпрыгнул на месте. Мох под ним заходил ходуном, а Мари погрузилась в трясину по грудь.
— Не прыгай! Прошу тебя!
— Я не могу утонуть, тетенька, — повторил мальчик и подошел так близко, что если бы Мари захотела, то смогла бы ухватить его за ногу.
