Мари снова закричала, заскулила от отчаяния и бессилия. И когда сил почти не осталось, на ее запястье сомкнулась чья-то крепкая и горячая рука. Живое спасало почти мертвое.
Глава 26"
"— Держитесь, сударыня, — послышалось у Мари над ухом.
Ей бы открыть глаза, посмотреть на своего спасителя, но она боялась, что увидит не человека, а то… существо.
— Все будет хорошо. Я вас уже почти вытащил. Еще секунда, сударыня!
Ее и в самом деле вытащили. Выловили, словно рыбу из проруби, и положили на бок на льду. И она, как рыба, содрогалась в конвульсиях, хватала ртом воздух и задыхалась.
И все еще не решалась открыть глаза.
— Вот и все. Теперь точно все. Вы в безопасности! Господи, как же вы тут оказались?
Оказалась… Забрела по глупости. Совершила чудовищную ошибку, за которую едва не поплатилась жизнью. А теперь притворяется полудохлой рыбой, чтобы не видеть и не слышать. Но она не рыба, она человек!
Мари открыла глаза. Над ней склонился мужчина в охотничьей куртке. Он был высок и широкоплеч. Он был молод и красив.
Он успокаивающе улыбался. И от этой улыбки полумертвое сердце Мари оттаяло и снова забилось.
— Как вы себя чувствуете? — спросил мужчина и с какой-то непозволительной бесцеремонностью принялся ощупывать ее заледеневшие ладони, а потом, словно опомнившись, убрал руки, но лишь затем, чтобы стащить с себя куртку и накинуть ей на плечи. — Вы насквозь промокли.
— Я еще и грязная. — Мари попыталась улыбнуться, но улыбку тут же стерло волной нахлынувших воспоминаний. Она попыталась сесть, заговорила быстро и громко, чтобы он не перебил, не успел усомниться в ее рассудке: — Тут был ребенок! Мальчик лет пяти! Вы видели его?
— Где? — спросил незнакомец, укутывая ее в свою куртку, как в одеяло.
— Здесь! Там! — Мари указала на рану в болотной шкуре, из которой ее только что вытащили. Рана эта затягивалась на глазах, зарастала мхом, заплеталась корнями, исчезала. — Мальчик был там, в воде! Я его видела! На шее у него была веревка!
— Это был мертвый мальчик? — спросил незнакомец одновременно спокойно и деловито.
— Вы увидели в воде тело, сударыня?
Она видела не только тело. Она видела еще что-то. Что-то, чему не было разумного объяснения. Что-то, о чем не стоило разговаривать с незнакомцами, о чем вообще не стоило разговаривать. Поэтому Мари просто кивнула. Да, она видела тело мертвого ребенка…
— Вы промокли и замерзли. — Незнакомец снял с пояса флягу, протянул ей. — К сожалению, у меня нет иного способа согреть вас, Мария Ивановна. Сделайте глоток.
