— Какие планы? — спросил Apec, усаживаясь рядом и протягивая Стэфу чашку. — Есть мысли, что за детишечки-мутанты нас сегодня посетили?
— Нечисть какая-то. — Стэф равнодушно пожал плечами, и Apec в очередной раз восхитился его невозмутимостью. — Думаю, нужно навести справки.
— Насчет экологов-копателей?
— И насчет прежних хозяев дома тоже. Уж больно странный дом. Прежние хозяева наверняка знали и о существовании детишек-мутантов, и о способах защиты от них.
— Если верить клинописи на пороге, хозяин дома не только от детишек защищался.
Тут поблизости должны шастать еще всякие разные твари. Может быть, даже пострашнее детишек. А Михалыч, добрый человек, о них ни словом не обмолвился. Заливал мне про трясину, про торфяные ловушки, а про то, что есть кое-что пострашнее, не сказал.
— Может, он и сам не знал? — Стэф сделал большой глоток кофе, блаженно прищурился. — Или не верил? В такое не поверишь, пока собственными глазами не увидишь.
Он говорил, а сам задумчиво чертил что-то клюкой на земле. Apec вытянул шею, присмотрелся.
Стэф рисовал приземистый домишко с покатой крышей, нижние края которой почти доставали до земли. Над домишком нависало какое-то лохматое дерево. Скособочившееся и перекрутившееся вокруг своей оси как штопор.
— Что за арт? — спросил Apec. — Не дают покоя лавры Феникса сизокрылого?
— Это не арт, а мой сегодняшний сон, — ответил Стэф задумчиво.
— Страдаешь вещими снами?
— Вообще никогда. — Стэф усмехнулся. — Мне сны почти не снятся. А сегодня вот приснился. Яркий такой, реалистичный.
— И что это за домик?
— Не знаю. Может, охотничий.
— Береза приметная.
— Это не береза, а ель. А за домом болото. Хотя… — Стэф задумался. — Нет, не за домом. Там кругом болото. И еще старая лодка на берегу.
— И что ты делал в этом домике?
— Лежал.
— Лежал и все? Как Илья Муромец на печи? Не лазил там, в этом своем вещем сне? Не расследовал ничего?
— Да как-то не додумался.
— Так ты в следующий раз не тормози! Вдруг узнаешь что-то интересное.
— Если он будет этот следующий раз, — сказал Стэф задумчиво.
— А детишек ты там не видел?
— Детишек не видел.
— А что видел? — Apec шкурой чувствовал, что Стэф рассказал ему далеко не все.
— Рыбу.
— Рыбу? Рыбачил, что ли? И что за рыба?
— Не знаю. Очень большая. Целиком я ее не видел, только спину.
— И насколько она большая? Вот такая? — Apec развел в стороны руки, чуть не задев при этом Стэфа.
— Намного больше. Если бы я был склонен к драматизму, то сказал бы, что она гигантская.
