"
"— Нет, есть еще игровая с рулеткой, каминная, на территории участок для баскетбола, в планах сделать каток, потому что Маша его обожает.
— Боже, — вырывается из меня. — Здесь действительно столько всего?
— Да, — он кивает. — Здесь все было до покупки дома. Даже мебель и та осталась.
— Я думала, тут все по личному дизайн-проекту, — замечаю.
— Комната Маши, — он кивает. — Она переделана три года назад по ее желанию.
— Ее я еще не видела, — пожимаю плечами и подхожу к дивану, сажусь, подтягиваю под себя ноги, потому что вдруг чувствую, что ступням становится холодно.
— Увидишь, — Адам садится на с другой стороны дивана, отпивает из бокала и смотрит на меня.
В полутемном помещении я вдруг замечаю блуждающую, едва уловимую улыбку на его лице, расслабленность, а еще сбитые костяшки на пальцах, которые еще днем были абсолютно целыми. Он совершенно точно выпил задолго до бокала, что держит в руке. И подрался.
— Расскажешь, что случилось? — киваю на его руки.
Адам мотает головой и пожимает плечами:
— Ничего, о чем тебе стоило знать.
Я вздыхаю. Он не хочет открываться даже в таких мелочах, как это. Что будет дальше? Он скажет, что его работа, проблемы, деньги — всё не моё дело.
— А что тогда моё? — не замечаю, как спрашиваю это вслух.
Ответа я не жду, но Адам отвечает, правда, прежде делает глоток из стакана.
— Я так устал, Ангелина, — вдруг признается он. — Мне чертовски все это надоело. Хочу взять тебя, Машку, Родиона и свалить из этой страны подальше. От всех, кто меня окружает и перед кем я вынужден прикидываться.
Его откровение режет слух, хотя сейчас я совершенно ничего не понимаю. Перед кем он вынужден прикидываться?
— Расскажешь чуть больше? — спрашиваю.
Мне бы поинтересоваться Андреем, событием в кафе и тем, что со мной будет дальше, как он представляет нашу семейную жизнь, но то ли я не отошла после сна, то ли всё это становится неважным, но сейчас хочется знать больше о мужчине, который совершенно неожиданно стал моим мужем.
— Ты хотела поговорить, — он ожидаемо переводит тему.
— Я слушаю.
— Помнится, ты сказал, что нам нужно поговорить. Передумал?
— Понятия не имею о чем.
— И я, — признаюсь ему. — После того, как ты попросил сказать Маше, что я ее мама, хотелось высказаться, а сейчас это все кажется… неважным.
— Что-то изменилось?
— Мне кажется, что всё. Вчера я увидела Андрея с подругой и поняла, что последняя ниточка, связывающая меня с прошлой жизнью оборвалась. Теперь там никого нет.
